Статья

08.02.2017
Татьяна Ткачева
Вросли в землю

Вросли в землю

Как живут пионеры фермерского движения в Воронежской области

Хозяйству Александра и Ольги Мощенко перевалило за четверть века. Небольшой участок в Семилукском районе, недалеко от Воронежа, главе семьи выделили в 1990-м. Тогда землю брали многие. Удержались на плаву единицы. А Мощенко все работают у себя на поле. Да и живут там же. О радости крестьянского труда и о том, что ее омрачает, мы и поговорили.

Диоген на черноземе

Александр Иванович родился в Южном Казахстане. В юности работал на комбайнах и тракторах, собирал хлопок. Но сельская жизнь не манила. Отучился на химика, в 1970-е трудился в Воронеже на заводах.

- Потом десять лет ездил на "шабашки" - мы возводили фермы, комплексы по переработке зерна. Как раз шли разговоры о том, что не только колхозы-совхозы, но и личные подворья, и фермеры должны развиваться… Я подумал, а почему не попробовать себя? - улыбается Александр Мощенко.

Получил семь гектаров. Не мифический воронежский чернозем, где "палку воткнешь - зацветет", а брошенную землю - камни, бурьян, неудобный рельеф. Помучиться пришлось. Он поставил железную бочку-бытовку и принялся за дело.

- На первых порах мне братья помогали, но один на пенсию ушел, второй заболел - пришлось самому крутиться. Что-то из опыта знал, чему-то учился по книгам, - хозяин достает с полки зачитанный том "Как стать фермером" 1992 года издания. - Потихоньку расширялся: то 15 гектаров, то 50 попрошу. Так до 300 и дорос. Дом поставил, надворные постройки, ангар для зерна, технику кое-какую купил…

Сначала Александр Иванович держал коров - купил тощих буренок у начинающих фермеров, которые чуть не загубили бывшее колхозное стадо. Скотина отъелась, молока хватало даже поросятам. Но кормилиц пришлось продать.

- Корову ведь нужно три раза в день подоить, попоить, покормить - далеко не отойдешь. А мне много мотаться приходилось… - объясняет Мощенко. - Со свиньями проще. Налил воды, корма насыпал, и все. В те годы они бегали по лугу, в села заходили. Теперь-то не выпускаю: угроза АЧС!

По зову сердца

Тех поросят, ночевавших в стогу рядом с вагончиком, вспоминает и Ольга Ивановна, которая влилась в фермерскую жизнь в 1997 году:

- Мотивы у меня были чисто личные. Я в городе жила, в Семилуках. Познакомилась с Александром, посмотрела, как он бьется: тут померзло, там не уродилось… Думаю - надо помогать. Я же родилась в деревне, по образованию бухгалтер в сельском хозяйстве, работы не боюсь. Одному-то очень тяжело. Сколько Саня времени терял, пока по чиновникам бегал. Сейчас все "бумажные" дела на мне.

Энергии этой яркой женщины можно только позавидовать. От домашней работы она отдыхает… на общественной. Возглавляет районную ассоциацию фермеров и отделение "ОПОРЫ", входит в Конфедерацию деловых женщин России и ОНФ, областную Общественную палату и попечительский совет благотворительного фонда, участвует в социальных акциях. "Просто щи варить - это не для меня!" - заявляет Ольга Ивановна (при том что, как вы понимаете, голодным у нее никто не останется). Смеется:

- Есть куда платье красивое надеть! Я вовремя переключаюсь, не "перегораю" и всегда имею возможность сказать чиновникам правду - какие есть проблемы и как их решить. Кто еще им укажет? Только мы. Даже в Общественной палате РФ выступала с докладом о женщинах села.

В своей колее

Зимой наемный работник у фермеров один - смотрит за свиньями. В сезон полевых работ помогает сын, привлекают местных жителей. Зерновые, подсолнечник и кукурузу выращивают в основном на корм поросятам, овцам и птице. Часть урожая пока в поле: осень выдалась влажной, сушилки для зерна нет.

- Такое оборудование из-за скачка валютных курсов подорожало в два-три раза, - поясняет Александр Иванович. - Но ничего, мы не унываем. Весной уберем или зимой, по обстоятельствам. Землю не подготовили - и ладно, потом продискуем, засеем гречихой или просом. Подсолнечник в нашей полосе часто не успевает вызреть. В принципе можно летом "подсушивать" его, распыляя химпрепараты с воздуха. Но это окупаемо только при больших площадях. А нам удобнее подстраиваться под погоду: сеять пораньше и убирать до дождей.

Предвидеть все трудности невозможно. Но Мощенко удается заглядывать чуть вперед и "стелить соломку". Возвели в свое время хранилище для зерна - перестали зависеть от элеваторов. Однажды супругам предложили магазин в Латном. Они продали свиней на мясо и на выручку купили это помещение. Позже построили второй торговый центр. Больших барышей это не приносит, зато фермерам есть где сбывать свои овощи, мясо, крупу. "Масло подсолнечное по 70 рублей за литр, гречка - 60 за килограмм. Не заламываем цены", - резюмирует Александр Иванович.

К сбытовым кооперативам, создавать которые фермеров призывают власти, у Мощенко отношение скептическое. Нынешний "кулак" скорее будет копить на собственное зернохранилище, чем объединится с соседями.

- Доверия к предложениям "сверху" нет, - поясняет Ольга Ивановна. - Уже ведь создавали в регионе сельхозкооперативы, обещали весомую поддержку из бюджета - но все заглохло. Изначально кооперативы и ассоциации фермерам были нужны, потому что у них самих ничего не было. А сейчас все на ноги встали.

Когда человек 25 лет в землю вкладывал все здоровье, все средства - куда он без нее денется?

Другое дело, если бы власти простимулировали кооперацию семейных молочных ферм, рассуждает Ольга Мощенко:

- Если строить комплекс промышленного типа, то место для одной коровы обойдется примерно в миллион рублей. Да купите на этот миллион десять коров и раздайте селянам. Они не пойдут на биржу труда, а вы будете сдавать молоко на переработку. Телят обяжите отдавать односельчанам, чтобы цепная реакция пошла.

Дай соседу заработать

Мощенко не продают зерно перекупщикам. Считают важным сбывать его простым селянам, которые еще держат на личном подворье скотину. К Мощенко едут и за зерном, и за поросятами. Коров имеют немногие - кормить нечем: фураж можно получить разве что за пай у арендатора, но большинство селян свои земельные доли продало.

- У людей не было денег, чтоб газ к дому подвести. Тут появились скупщики паев. Агрохолдинги приобрели землю и оставили людей ни с чем. Урожай вывозят сразу после уборки, к зиме уже мешок зерна не купишь. Как тут сохранить личное подворье? - восклицает Ольга Ивановна. - Где КФХ есть, жизнь на селе теплится. Фермер важен еще и как работодатель. В мелких хозяйствах техника, как правило, отечественная. Она проигрывает импортной в мощности и функциональности, но вынуждает нанимать больше людей, платить им круглый год, хоть по чуть-чуть. А холдинги как делают? Вот пример по нашему району. Весной компания людей набрала, к зиме уволила. И те идут за пособием по безработице. То есть богатая компания паразитирует на бюджете!

В 1990-е в районе образовалось 234 КФХ. Многие землю взяли, а пахать ее оказались не готовы. Реально работающих осталось, говорят, 30 с небольшим. Минимальный надел - десять гектаров, максимальный - до тысячи. Средний возраст семилукского фермера - около 50 лет.

- Есть случаи, когда и молодежь занимается землей, но это те, кто продолжает семейный бизнес, - признает Александр Мощенко. - А с нуля начать крайне сложно уже потому, что свободной земли не найти. В Подмосковье я много видел заброшенных полей, а в Черноземье все занято.

Не остаться без земли

В 2016 году они "затянули пояса", чтобы выкупить часть обрабатываемой пашни из муниципального фонда. Договоры аренды, заключенные в районе в 1990-е, истекают. И аграрии опасаются, что в дальнейшем участки будут распределять через аукцион. Пока Мощенко удалось выкупить 120 "своих" гектаров - по 25 тысяч рублей за каждый.

- Если сравнить с уровнем цен в Западной Европе, то это очень дешево. Но для нас сумма существенная. Своих средств недостает, а кредит… просили три миллиона, получили полтора. Под крупный залог, - рассказывает Александр Иванович. А его жена добавляет:

- Мне кажется, для фермеров, которые на этой земле уже работают, должна быть скидка - допустим, за каждый год аренды. Чем дольше обрабатываешь участок, тем он для тебя дешевле. Когда человек 25 лет в землю вкладывал все здоровье, все средства - куда он без нее денется? У нас в районе таких семей несколько: вся родня в хозяйстве занята, дети по лавкам - и нету денег на выкуп по ставке 25 тысяч! Кредит фермеру большой не дадут. Дали бы уж КФХ (если они нужны обществу, конечно) по сто гектаров в безвозмездное бессрочное пользование без права продажи.

Несколько лет назад Ольга гостила у коллег в штате Колорадо. Узнала, что кредиты им дают и на 10 лет, и на более долгий срок, пролонгируют без проблем: только проценты плати. "А у нас почему-то предел для КФХ - пять лет. Просишь на три - дают на год", - возмущается она.

Бухгалтерская книга у них лежит рядом с тонометром. Волнений у фермера много, даже если он забрался в глушь, не лезет на рожон в бизнесе и не включает телевизор.

Каждое лето к ним приезжают иностранцы - из Германии, Швейцарии, США. Удивляются, как на такой старой технике можно получать хороший урожай.

Оглядываясь на четверть века назад, Александр Иванович не жалеет, что променял квартиру в панельном доме на вагончик:

- В "скворечнике" теснота, жарища летом… Зимой-то уютно. Но и у нас здесь неплохо! Хоть и чистое поле, зато соседей нет.

Не жалеет и Ольга:

- Было бы здоровье: с ним труд на себя - в удовольствие. Мы всего добились своими руками, никого не обокрали, не обидели. А деньги не главное. Нормальному человеку что надо? Отдохнуть, подлечиться, ну и жилье достойное. Когда кредит не "висит", мы обязательно выбираемся куда-нибудь зимой - в санаторий и подальше. В Финляндии были, Вьетнаме, Мексике… Когда я в Америке была у фермеров, меня попросили сделать резюме. Говорю - хорошо в Штатах, но жить у вас я бы не хотела: скучно, лениво! Драйва никакого. Человек ведь когда получает удовольствие? Когда что-то преодолевает.

Голосов:
1

Комментариев: 0

Просмотров: 2029

Поделиться

Также по теме