Аналитика

20.06.2018
Алексей Балиев
Сложное партнерство

Сложное партнерство

«Крымский фактор» в российско-турецких отношениях

На днях в Турции был открыт Трансанатолийский трубопровод (TANAP), входящий в «Южный газовый коридор» (ЮГК). Он позволяет осуществлять транспортировку газа из азербайджанского месторождения «Шах Дениз» от грузино-турецкой границы до западных границ Турции. Планируется, что в ближайшие годы по нему будет прокачиваться до 16 млрд куб. м, а к 2023 г. — уже 23 млрд. При этом 6 млрд куб. м будут оставаться в Турции, 10 млрд — транспортироваться на юг Европы по Трансадриатическому трубопроводу (TAP), также входящему в систему ЮГК.

«Это будет самый большой газопровод в Европу. В июне 2019 году мы планируем осуществить по этому газопроводу первую поставку газа в Грецию. Проект даст работу 10 тысячам человек», — сказал президент Турции Реджеп Эрдоган, выступая на церемонии открытия. «Запуск части газопроводной системы Южный газовый коридор, которой является TANAP, вряд ли создаст серьезную конкуренцию для проектов «Газпрома» — во всяком случае, до перехода на проектные мощности прокачки газа, а по ЮГК пока есть планы довести их до 30 млрд куб.», — считает управляющий партнер экспертной группы Veta Илья Жарский. По его словам, «Европа уже давно стремится к диверсификации поставщиков газа на свой рынок, и появление таких проектов, как ЮГК, – ожидаемый сценарий для развития этого рынка. В «Газпроме» об этом давно знали, и все анонсируемые проекты рассчитывались с учетом уже этих рисков». Новый газопровод в Турции не создаст угрозу для проектов «Газпрома», однако может нанести удар по планам поставки США в Европу сжиженного природного газа, говорят другие российские эксперты. В общем, с экономической стороной азербайджано-турецкого трубопровода все более-менее понятно, однако нельзя не сказать и о политическом подтексте этого проекта.

Так, в торжественном мероприятии, названном турецким лидером историческим, кроме президента Азербайджана Ильхама Алиева, что вполне естественно, также участвовали президенты Сербии Александр Вучич, Украины Петр Порошенко, а также лидер непризнанной Турецкой республики Северного Кипра Мустафа Акынджы, министры энергетики нескольких стран, руководители энергетических компаний. Этот факт невольно наталкивает на определенные выводы о неочевидных реалиях в российско-турецких отношениях, хотя, заметим, строительство газопровода начиналось более трех лет тому назад (в марте 2015 г.), и за это время многое изменилось. Тем не менее, сегодня появились основания говорить, что Анкара как бы мотивирует Москву к снижению цен на газ для Турции, в первую очередь, и для стран ЕС, создавая новым газопроводом некую альтернативу «Газпрому».

Надо сказать, что политика Турции в отношении России, как и бывшего СССР, остаётся сугубо прагматичной, учитывающей основные геополитические тенденции, в том числе и антироссийские санкции со стороны США и других участников НАТО, членом которой является и Турция.

Думается, именно с этих позиций и нужно рассматривать заявление главы турецкого МИД   М. Чавушоглу в Анкаре о непризнании Крыма российским и необходимости большего давления Запада на Москву по «крымскому вопросу».

Глава МИДа Турции, напомним, заявил, что «Турция не признаёт и не признает аннексию Крыма». И посетовал, что страны Запада «начинают забывать о Крыме. Если вы сегодня забудете о нём, а завтра что-то случится с Украиной, то вы будете нести за это ответственность». Это заявление можно расценивать как призыв к поддержке Украины и к дальнейшему усилению «крымских» санкций Запада. Причем сказано это было в присутствии главы МИД Украины Павла Климкина и небезызвестного Мусы Джамилёва, лидера экстремистско-русофобской организации «Меджлис крымско-татарского народа», которая запрещена в России.   Причем Анкару не смущает, что разведкой Украины доказано давнее взаимодействие разведструктур Турции с М. Джамилёвым и нигде не получившим официального статуса «меджлисом». Практически Турция таким образом решила открыто продемонстрировать перед РФ эти связи.

Впрочем, можно сказать, что тональность этому заявлению Чавушоглу была задана самим президентом Реджепом Эрдоганом. Так, в октябре 2017 г. на совместной пресс-конференции с Петром Порошенко он был вполне конкретен: «…Турция будет продолжать поддерживать территориальную целостность Украины, включая Крым. Мы не признаем незаконное присоединение Крыма к России. Мы очень довольны поддержкой, которую Украина оказывает крымским татарам, доказавшим верность своей стране. Мы будем  поддерживать этот вопрос в международной повестке дня». А дальше - больше: «Мы верим в важность шагов, которые будут предприниматься в дипломатическом и правовом поле для преодоления незаконного положения в Крыму. И продолжать координацию с Украиной в этом вопросе».

Крымский интерес Турции, как известно, стародавний. Но во времена, скажем, СССР Анкара всегда учитывала наряду с геополитической ситуацией   конкретную   конъюнктуру в советско-турецких взаимоотношениях. В 1954-м, когда Крым был передан из РСФСР Украине, Анкара, официально заявив о нарушении известных российско-турецких договоренностей от 1780 г., не стала обострять отношений с СССР, так как после марта 1953-го обозначился в целом примирительный курс НАТО, предписанный Вашингтоном.   Да и сам Хрущев в конце мая 1953 г. официально извинился перед Анкарой за «необоснованно жесткую» политику СССР в отношении Турции в 1945-1953 годах.

В Москве тогда решили, что Турция теперь уж точно не вспомнит о Крыме и станет чуть ли не дружественной Советскому Союзу. Но этого не произошло.

Более того, во второй половине 1960 гг., когда советско-турецкие отношения ухудшились по целому ряду причин, Турция попыталась через Международный суд ООН оспорить передачу Крыма Украинской ССР и, тем самым, добиться международного подтверждения своих претензий на этот регион.

Но потерпела фиаско.

Затем вплоть до распада СССР о Крыме вспоминали разве что некоторые СМИ Турции и крымско-татарской диаспоры. По мнению многих турецких экспертов, сдержанная реакция Москвы на ситуацию в Черном море, когда натовские корабли находились там больше установленного срока, на турецкую политику в Сирии и в отношении Крыма связана, в основном, с тем, что постсоветская Россия не располагает таким военно-политическим блоком, как Варшавский Договор. Но дело не только в этом факторе. За последние 30 лет существенно усилилась привязка РФ к газовому рынку Турции. Это, напомним, газопровод «Голубой поток», действующий с 2003-го; известные проекты газопровода «Турецкий поток» и российско-турецкого трубопровода «Голубой поток-2». Да, около 60% своего спроса на газ Турция обеспечивает импортом из РФ и, по имеющимся данным, увеличивать эту долю не планирует – это в лучшем случае. А Москва по независящим от нее причинам вынуждена периодически снижать цены на газ для Турции, так как она пользуется геополитической ситуацией. Роль «Турецкого потока» для России значительна, что, в свою очередь, позволяет Анкаре использовать этот фактор. В расчете, опять-таки, на сдержанную реакцию Москвы.

По данным многих турецких СМИ, всё большее политико-экономическое сближение Москвы с Анкарой в последние годы показало «подчинённую»  роль РФ в этом процессе, что обусловлено, прежде всего, неучастием Турции и других стран в западных санкциях. А также, полагаю, связано с определенной  зависимостью РФ от Турции в проектах   «Турецкий поток» и «Голубой поток-2».

Что же касается всплесков недовольства Анкары российским статусом Крыма, их суть прояснила влиятельное турецкое издание «Хюрриет» («Свобода») еще 29 января 2014 г.: «…В 1991 году после распада СССР и возникновения независимой Украины Турция, опираясь на Кючук–Кайнарджийский договор конца XVIII века, получала право на возвращение Крыма. Но руководство Турции не стало отстаивать данную позицию. Турция ограничилась только требованием восстановления прав крымских татар, проживающих в Крыму». Однако «за последние 23 года утекло много воды». Поэтому «...в случае дальнейшей дестабилизации политической ситуации на Украине, Турция могла бы рассчитывать на переход под ее управление Крыма».

Реализацию этих планов предотвратили крымский референдум и последующее воссоединение Крыма с Россией (2014 г.). Но вряд ли Турция примирилась с таким развитием событий.

Скорее всего, неучастие Турции в антироссийских санкциях породило в части российского истеблишмента преувеличенные надежды на то, что при нынешних противоречиях между Западом и Анкарой вполне возможна некая российско-турецкая «Антанта» образца советско-турецкой 1920-х., и Анкара со временем признает Крым российским.

Но Турция официально заявила противоположное и стремится реализовать свои интересы не только в Крыму. Глава турецкого министерства по делам Евросоюза Омер Челик еще 23 сентября 2016 г. говорил: «…Те, кто пытается истолковать процесс сближения Турции с Россией в качестве некоего сигнала Западу, глубоко заблуждаются. Это в корне неверный подход: Турция не отдаляется от Запада, и нет никакого смещения внешнеполитического курса Анкары. Отношения Турции с Россией и Западом дополняют друг друга». При этом «Турция продолжает поддерживать территориальную целостность Украины, включающей Крым».

Такая вот «диспозиция» сложилась на сегодняшний день.

Голосов:
0

Комментариев: 0

Просмотров: 411

Поделиться

Также по теме