Интервью

17.01.2019
Дмитрий Чупаков
9 рота: как это было

9 рота: как это было

Обычно художественные произведения вовсе не преследуют цель отображения и демонстрации реальных исторических моментов, а служат лишь для напоминания о тех или иных событиях и их популяризации. Но часто зрители все равно воспринимают игровое кино в качестве исторического источника. В частности, многие из тех, кто смотрел фильмы про войну в Афганистане, приняли все показанное за чистую монету.

Но что же случилось на самом деле во время операции «Магистраль» 7 января 1988 года? И какова была реальная ситуация и реальные потери? Никто не сможет рассказать об этих событиях лучше чем непосредственные участники. Андрей Николаевич Кузнецов, ветеран войны в Афганистане, сержант 9-й роты, a ныне - общественный деятель, согласился вспомнить те страшные дни и рассказал o них корреспонденту портала «История.РФ».

- Мы были прикреплены к 45-ому саперному полку, который проводил разминирование дороги. По ней давно никто не ходил, и там фактически была мина на мине. Когда началась операция «Магистраль», полк на нее еще не выдвинулся, мы целый месяц прикрывали этот полк при проведении работ. Потом, когда подошел полк, мы уже пошли по укрепрайонам, находили множество складов. Тогда уже пошли потери, ранили комбата и других военнослужащих. Тогда отобрали добровольцев, и налегке мы выдвинулись штурмовать эту высоту. Добираться туда было очень опасно, поскольку был отвесный скальник, и захватить его сразу было практически невозможно. Было принято решение идти на штурм после артиллерийского обстрела. Но получилось так, что штурмовали мы ее как раз под обстрелом. Когда мы взяли высоту, то обнаружили там горящие костры и закипающие чайники на них. Понятно было, что противник на высоте был, но погиб ли он под обстрелом, или просто ушел перед его началом, понять было сложно.

- Вы закрепились на этой высоте?

- Мы закрепились. Но высота была такая, что добраться туда, как я уже говорил, было крайне тяжело. И поскольку мы шли налегке, начались трудности с водой и продовольствием. В результате помощь пришла, но не сразу. Ввиду сложного участка она пришла только в течение двух недель…

- Пытался ли противник вернуть высоту?

- Пытался. Но высоту мы контролировали. Сидели мы на ней довольно долго - неделю, может быть, две… И периодически нас обстреливали из минометов и реактивных снарядов. Обстреливали как по часам, постоянно. Потом выпал снег, и с водой стало проще. Плюс наладилось снабжение продовольствием. Мы оборудовали места и продолжили контролировать участок. Перед Новым годом нас сняли с высоты, но как сняли - сказали привести себя в порядок, Новый год встретить. Мы спустились, помылись, встретили, а в 5 утра - подъем, обратно на высоту.

- Расскажите о самих событиях…

- Бой был на Рождество. Как я уже говорил, обстреливали постоянно, и мы к обстрелам привыкли. А в этот день пошло что-то не так. Не успели проснуться - и сразу же попали под массированный обстрел. Перед этим мы слышали две «вертушки», они то садились, то взлетали. Мы запрашивали командование о происходящем, поскольку ситуация была явно из ряда вон выходящая. Думали, подвозили боеприпасы. Оказалось, что была перегруппировка и подвозили личный состав подразделения «Черный аист». Во время обстрела складывалось впечатление, что высоту хотели сровнять с землей. Обстреливали очень сильно и в результате обстрела погиб наш арт-корректировщик. Из-под обстрела выносили его я и мои сослуживцы. Потом наступила тишина…

- Но, как оказалось, это было только начало?

- Да, в горах темнеет рано, и когда был обед, уже наступали сумерки. Во время обеда мы услышали одиночный выстрел из подствольного гранатомета. Сначала никто ничего не понял. Думали может кто-то случайно выстрелил, все бывает. Но выстрел прошел мимо нас, между кладками, на уровне груди, и стало понятно, что это не случайность. Мой сослуживец Александров, он тогда находился в дозоре, закричал «Духи!» и открыл огонь из крупнокалиберного пулемета «Утес». В этот момент началась стрельба по нам. Мы еле успели занять боевые позиции. Сказать, сколько шла атака по времени, было сложно, в бою время идет немного по-другому. Сначала была неразбериха, пытались понять, откуда идет нападение, поскольку противник шел молча и без единого крика. Нам повезло, что мы успели среагировать на выстрел из гранатомета, поскольку это был сигнал к началу их атаки. Когда ситуация прояснилась, я увидел их. Все в черном, идут молча, не скрываясь. Со стороны их наступления мы ставили много растяжек, но ни одна не сработала. Может, поснимали, а может, от обстрела все детонировали… Александров, стоявший в дозоре, своей стрельбой дал нам время на то, чтобы занять позиции и понять, что происходит. То, что я увидел своими глазами, показалось мне сначала непонятным: идет человек весь в черном, я в него стреляю и понимаю, что я попал в него, и попал не один раз, а он не падает! Как потом оказалось, все они были в бронежилетах... Все происходило в течение одной ночи. Атака за атакой. Последняя - перед рассветом...

- А у вас была какая-то поддержка?

- Была поддержка полковой артиллерии, потом нашему корректировщику передали другие дивизионы, которые он наводил. Бой был на очень близкой дистанции, и осколки от своих же снарядов пролетали очень близко к нам. Когда корректировщик давал залп, он кричал нам «Залп!», и мы понимали, что пора вжиматься во все что есть, чтобы не зацепило своими же осколками. Всего погибло 6 человек. Но было очень много людей с тяжелыми ранениями, и сколько погибло в госпитале, я, к сожалению, не знаю... Мы старались всех раненых и убитых складывать подальше от боя, в место, куда осколки не долетают. Некоторые раненые, кто мог, сами оказывали помощь, снаряжали для нас магазины, поскольку у нас самих времени на это не было...

Наконец, помощь пришла утром, взвод перед последней атакой пришел и принес нам боеприпасы. Они шли специально громко, чтобы мы их услышали, поскольку ситуация была критической: вся ночь, проведенная в бою, и они обозначили себя, чтобы по ним случайно не открыли огонь. Последняя атака была крайне жестокой, поскольку противник понимал, что если он нас не выбьет, то придут другие, и все будет впустую. А еще из-за местности мы находились в своеобразном капкане. Кроме того, уже после первых атак было много раненых. И поэтому уйти с высоты, даже если была бы возможность, мы не могли…

Трудно показать войну такой, какая она есть на самом деле. Но вспоминается цитата из известного фильма «ТАСС уполномочен заявить»: «A только так и надо рассказывать. Потому что в мирное время обычные люди не поймут, не поверят. Для них все ужасы войны кажутся нереальными».

Мы можем только надеяться, что эта нереальность продлиться как можно дольше. И что война останется для нас станет только частью истории. А для этого надо хорошо знать и помнить прошлое своей страны…

Голосов:
0

Комментариев: 0

Просмотров: 1352

Поделиться

Также по теме