Аналитика

28.02.2019
Что претенденты на пост президента США говорят о России

Что претенденты на пост президента США говорят о России

Способны ли американские политики здраво судить о России? Большинство заявлений, высказанных в последний год основными претендентами на президентское кресло в 2020 году, не утешительны: они дали сильно искаженные оценки российской действительности, значительно преувеличив угрозы, исходящие от Кремля. Вместе с тем, ряд влиятельных политиков в Соединенных Штатах всё же придерживается более реалистичной и сбалансированной позиции в отношении России, так, что тем, кто все же мечтает о потеплении в американо-российских отношения, стоит быть терпеливыми и не терять надежды. 

Год назад бывший вице-президент США Джо Байден на страницах журнала Foreign Affairs дал развернутую оценку отношений с Москвой в статье «How to Stand Up the Kremlin» («Как противостоять Кремлю»). Стоит отдать ему должное, Байден был довольно сдержанным в своих высказываниях относительно вмешательства России в американские выборы 2016 года. В отличие от тех, кто чрезмерно преувеличивал данный инцидент, сравнивая его то с нападением на Перл-Харбор, то с террористическими атаками 11 сентября 2001 года, бывший вице-президент рассматривал стремление России повлиять на исход гонки за президентское кресло, не как угрозу демократическим основам США, а лишь как проблему, которую вполне можно решить. Однако в своей статье Байден нарисовал пугающую картину современной России: «тирания», которая затягивает страну в пучину жесточайшего экономического и демографического кризиса. Народная поддержка путинской «клептократии» на столько незначительна, утверждает Байден, что она в момент рассеется, как только режим перестанет удерживать общество своим «удушающим захватом».

Многим в США подобные оценки российской действительности вселяли уверенность в том, что Вашингтону не стоит всерьез задумываться о выстраивании отношений с Россией. Однако выборы в марте 2018 года показали высокую явку избирателей, 70% которых, отдали свои голоса за Владимира Путина. Многие американские эксперты назвали выборы фикцией из-за полного доминирования про-кремлевских СМИ на телевидении, а также из-за отстранения от выборов ряда потенциальных кандидатов. Здесь стоит отметить, что результаты выборов 2018 года лишь отразили традиционную поддержку россиянами В. Путина (от 60% до 80%), которая основывается на вере в него, как в сильного лидера, принесшего стране стабильность после разрухи 90-ых годов и возродившего чувство национальной гордости. Традиционные представления о России, как отсталой стране с тоталитарным режимом были также серьезно поколеблены в июне 2018 года, когда более чем 80 000 американцев посетили Россию в рамках Чемпионата мира по футболу и своими глазами увидели современные российские города с их гостеприимными жителями. Годами многие американские политики, в том числе Байден, мечтали, чтобы Путин более не занимал кресло главы государства, однако реальность, с которой столкнулись американцы такова, что В. Путин будет президентом до 2024 года.

Что же следует делать в сложившихся обстоятельствах? Рекомендация Байдена сводится к необходимости проводить политику долгосрочной изоляции, сдерживания и наблюдения. Он также признаёт необходимость продолжить «разговаривать с Москвой», единственно для того, чтобы избежать опасных просчетов. Таким образом, неоптимистичный подход Байдена оставляет мало надежд на возможность налаживания американо-российских отношений в будущем.

Как и Джо Байден, Берни Сандерс, сенатор от штата Вермонт, считает необходимым выступить против Путина. В статье «Where We Go from Here» («Что нам делать дальше»), опубликованной в ноябре 2018 года, политик сочетает мирное видение будущего с воинствующей политикой настоящего. Вполне справедливо замечание Сандерса, что «международные торговцы оружием богатеют день ото дня, пока государства тратят триллионы долларов на оружие уничтожения». Сенатор мечтает о мире, в котором «перекуют мечи на орала, и копья свои – на серпы» (книга пророка Исаии, гл.2, стих 4), но в то же время восклицает: «Мы готовы работать вместе со сторонниками демократических ценностей по всему миру, в том числе в России». Агрессивно, в духе Вильсона, он продолжает: «Мы собираемся победить в борьбе за демократию против авторитаризма». 

Основная проблема подобного воинствующего подхода заключается в полном игнорировании его сторонниками того факта, что подобные крестовые походы под знаменем демократии против автократии привели к разрушительным войнам от Ирака до Ливии, оказали контрпродуктивное влияние и на Россию. В своей недавно вышедшей в свет книге «From Cold War to Hot Peace» («От холодной войны к горячему миру») бывший посол США в России Майкл Макфол наглядно демонстрирует, что его дерзкие попытки по продвижению идей демократии провалились: стремление обличить Путина лишь облегчили положение Кремля, теперь ему стало проще клеймить небольшую группу российских либералов, как ставленников Америки. Часть известных российских демократов была вынуждена дистанцироваться от эмоционального и чрезмерно идеологизированного Макфола. (В период с 2012 года по 2014 год, когда Майкл Макфол занимал должность посла Соединенных Штатов в России, процент россиян позитивно отзывающихся о США, упал с 52 до 23%). 

Развитие демократии, которую Макфол и Сандерс хотели бы видеть в России, вряд ли возможно в обстановке осуждения и недоверия. Ослабление международной напряженности в большей степени способствовало бы развитию демократических принципов. Михаил Горбачёв принял решение о демократизации СССР лишь после саммита с Рональдом Рейганом. Эта встреча способствовала улучшению американо-советских отношений. Зная о подобном прецеденте, в 2009 году в начале администрации Обамы, Макфол подчёркивал, что «благоприятная международная обстановка для российского правительства позволит создать лучшие условия для демократических перемен внутри страны». Позднее Макфол, к сожалению, забыл свои же слова о том, что «конфронтация с Кремлем препятствует процессу демократизации».

Наиболее эффективный способ продвижения демократии в мире – перестать играть на публику, рассказывая о готовности США поддержать демократов в тех странах, где Соединенные Штаты, на самом деле, имеют слишком низкий уровень доверия. Сегодня мы должны сделать нашу собственную демократию такой, чтобы она смогла стать достойным примером для подражания. Это, в свою очередь, требует от нас решения таких серьезных проблем, как расизм, неравенство, полицейский произвол, политическая предвзятость, которая существовала в Америке задолго до 2016 года. Накалённые отношения с В. Путиным лишь отвлекают нас от этой цели, но никак не способствуют ее достижению.

Несмотря на то, что сенатор Берни Сандерс прекрасно понимает, что «глобальная война c терроризмом стала кошмаром, как для простых американцев, так и американских правящих кругов», он призывает к вступлению в новую глобальную войну против «олигархии и авторитаризма». Стремясь мобилизовать силы для этой борьбы, Сандерс делает Путина символом всех «демагогов» и «клептократов», которые «используют методы насилия, играют на существующих противоречиях с целью обогащения себя и своих приближённых». Хотя власть в Кремле и ее сторонники, действительно, не упускали возможности расширить свое политическое влияние и улучшить свое финансовое положение, этот процесс начался еще в 1990-ых годах при Борисе Ельцине, которого американцы окрестили великим демократическим реформатором. Именно при Ельцине олигархи активно грабили страну. Громкие призывы Сандерса к всемирной борьбе против олигархии, стремление изобразить Владимира Путина главным злодеем, значительно уменьшают потенциал и эффективность дипломатических отношений. Этот урок Рональд Рейган хорошо усвоил в 1980-ые годы. И уж, конечно же, такой подход не будет способствовать тому, как мечтает Сандерс, что Россия и США «копья свои перекуют на серпы».

Один из основных соперников Берни Сандерса, представитель левых демократов сенатор Элизабет Уоррен, которая в феврале 2019 года официально заявила о своей готовности участвовать в президентской гонке, изложила свое видение внешней политики США в статье «A Foreign Policy for All» («Внешняя политика для всех») в январско-февральском выпуске журнала «Foreign Affairs». Ее критика внешней политики Соединенных Штатов после окончания Холодной войны, которая преимущественно служила интересам больших корпораций, отличается резкостью и смелостью, однако, её паникёрские оценки в адрес России являются следствием недальновидности и плохой осведомленности о ситуации.

По словам Уоррен, «Россия стала враждебной и реваншистской» в ответ на деятельность США по проведению быстрой приватизации и навязыванию дикой формы капитализма в 1990-ые годы». Это утверждение не соотносится с тем, что в первые годы своего президентства в начале XXI века Владимир Путин активно стремился к экономическому и политическому сотрудничеству с Соединенными Штатами, видя в них возможность оживить российскую экономику после глубокой депрессии 90-ых годов. После террористической атаки 11 сентября 2001 года Путин был первым из иностранных лидеров, кто позвонил в Белый дом и предложил помощь. Позднее он отдал указания российским спец. службам оказать всестороннюю поддержку американской борьбе с террористическими группировкам Аль-каида и Талибан в Афганистане. В 2001 году, когда администрация Джорджа Буша заявила о выходе США из договора по ПРО, а затем призвала к расширению экспансии НАТО на прибалтийские страны, ранее входившие в состав Советского Союза, Путин не выразил серьезного протеста, так как партнерские отношения с Вашингтоном были для него на тот момент приоритетными.

Политики и журналисты, которые обвиняют Путина, игнорируют эту историю потому, что она противоречит их заявлениям о его изначально анти-американской и агрессивной политике. Правда же заключается в том, что Россия постепенно реагировала на политику США, которая неоднократно угрожала российским интересам и безопасности, например, война в Ираке в 2003 году, стремление включить Грузию и Украину в НАТО, а также размещение систем противоракетной обороны в Восточной Европе. Если Уоррен и другие возможные кандидаты в президенты решат предложить продуманную стратегию поведения в отношении России, им нужно как следует изучить истоки современной российской внешней политики и причины ее недоверия к Соединенным Штатам, которое только усилилось после военного вмешательства американцев в конфликты в Косово, Ираке, Сирии и Ливии.

Позиция Уоррен в вопросах внешней политике разочаровывает еще по нескольким причинам. Хотя многие прогрессивные американцы будут приветствовать ее стремление сократить расходы на оборону до «приемлемого уровня», сенатор от штата Массачусетс, похоже, пока не знает, как ей удастся это осуществить после того, как она напугала всех «реваншистскими устремлениями России, которая угрожает Европе» (эта позиции в корне противоречит тому, что европейские лидеры продолжают рассматривать России в качестве партнера в решении таких задач, как поддержание ядерного соглашения с Ираном). Уоррен заявляет, что Вашингтон должен «наложить суровые, целенаправленные санкции на Россию». Похоже, она напрочь забыла, что этот инструмент внешнеполитического давления уже неоднократно применялся в отношении российского правительства, но не принес каких-либо ощутимых результатов. Элизабет Уоррен считает Путина диктатором, который остаётся у власти лишь потому, что «держит бесправное население под жестким контролем». Она не учитывает многочисленные опросы общественного мнения, которые на протяжении длительного времени показывали высокий уровень доверия населения своему президенту, высказывает ужасно искаженное мнение о россиянах, как об «угнетенной нации» времен Холодной войны.

Сенатор от штата Массачусетс вспоминает о президенте Дж. Ф. Кеннеди в связи с ее видением того, «как следует распространять силу и влияние Соединенных Штатов». Однако она совсем забыла о речи Кеннеди в стенах Американского университета в 1963 году. В своей смелой речи, произнесенной лишь восемь месяцев спусти после Карибского кризиса, поставившим США и СССР на грань атомной войны, Кеннеди призывал американцев пересмотреть свои взгляды на коммунистический Советский Союз. Президент, отказавшийся от своих воинствующих позиций, просил американцев «не видеть лишь искаженный образ другой стороны», и напоминал, что «история неоднократно доказывала, что вражда между народами никогда не длится вечно». Кеннеди утверждал, что вместо демонизации СССР американцам следует сосредоточиться на постепенном сближении и совместном решении насущных проблем. Дальновидная речь Дж. Кеннеди подготовила почву для договора о запрете ядерных испытаний, который, как он надеялся, «остановит растущую по спирали гонку вооружений». К осени 1963 года, когда Кеннеди распорядился о продаже пшеницы Советском Союзу, перспективы отношений США и СССР выглядели куда более обнадеживающими, чем кто-либо мог представить годом ранее. В отношениях с Россией Уоррен и другие потенциальные кандидаты должны помнить о мудрости Кеннеди в последние месяцы его жизни, он является прекрасным образцом вдумчивого и глубокомыслящего политика, в котором мы так нуждаемся в третьем десятилетии XXI века.

Байден, Сандерс и Уоррен, в отличие от Кеннеди, изобразили Россию вечным врагом, исказив при этом, позицию населения этой страны, преувеличив угрозы, которые несет в себе Российская Федерация. Потенциальные кандидаты в президенты не понимают также, что конструктивный диалог с российскими политическими кругами мог бы способствовать решению общих задач, таких как, ограничение расходов на модернизацию ядерного арсенала, противодействие распространению ядерного оружия и борьба с исламским терроризмом. Если Кеннеди видел возможность преодолеть конфронтацию Холодной войны, три основных кандидата от Демократической партии поддержали ошибочные суждения американского истеблишмента, которые являются ничем иным, как пережитками эпохи Холодной войны.

Даже некоторые из молодых претендентов на пост президента США в своей внешнеполитической риторике не смогли устоять перед искушением обвинить Дональда Трампа в связях с Россией. Когда сенатор Камала Харрис из Калифорнии объявила о начале своей президентской кампании, она тут же провозгласила, что иностранные государства «заражают Белый Дом вирусом». Она также отметила, что в 2016 году русские не только вмешались в президентские выборы в США, но и «совершили атаку на американскую идентичность».

Еще более молодая кандидатка от Демократической партии, член палаты представителей в Конгрессе от штата Гавайи, Тулси Габбард, которая выступает против вмешательства США в дела иностранных государств с целью «смены режима», рискует столкнуться с резкой критикой любого ее высказывания в отношении России, расцененного, как «положительное». 1 февраля канал NBC News заявил, что эксперты в области социальных сетей обнаружили «попытки российских аккаунтов оказать поддержку кампании» Габбард. Репортер NBC даже заявил, что «Кремль влюблен в Тулси Габбард».

Несмотря на то, что кандидатам в президенты будет непросто сформулировать объективную позицию в отношении России, некоторые известные политики в США прекрасно осознают необходимость налаживания американо-российского взаимодействия. Так, например, губернатор Калифорнии Джерри Браун признал общность интересов США и России в области предотвращения ядерной войны, климатических изменений и экономического развития. В долгосрочный перспективе сотрудничество более эффективно, чем политическая конфронтация, которая наблюдается последние несколько лет. Демократ, Ро Ханна из Калифорнии, республиканец, сенатор от штата Кентуки, Рэнд Пол, также придерживаются трезвого и обдуманного взгляда на перспективы сотрудничества с Россией. 

Если в ближайшие два года нам удастся избежать каких-то крупных конфликтов, разжигающих взаимное недоверие Москвы и Вашингтона, есть основания надеяться, что все большее число американских политиков осознает необходимость отказаться от бесполезных и неэффективных попыток изолировать, наказать или демонизировать Россию. В начале 1950-ых годов во времена Маккартизм, когда республиканцы обвинили демократов в потворстве коммунистам и заявили, что Демократическая партия является предателям и агентом Кремля, разумный диалог между Вашингтоном и Москвой было даже сложно вообразить. Однако уже в 1955 году лихорадка Маккартизма спала, а Эйзенхауер и Хрущёв встретились в Женеве. Возобновление дискуссии между лидерами Соединенных Штатов и Советского Союза, после нескольких весьма опасных перерывов, увенчалось заключением в 1963 году Договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой. Если современные политики Москвы и Вашингтона смогут проявить терпение и самообладание в ближайшие годы, можно надеяться на потепление в американо-российских отношениях и после 2020 года.

Автор: DavidS. Foglesong (Дэвид С. Фоглесон) - профессор истории университета Ратгерс, Нью-Джерси, США. Автор двух книг «The American Mission and the "Evil Empire": The Crusade for a "Free Russia" Since 1881» (Cambridge University Press, 2007)»; «America's Secret War Against Bolshevism: U.S. Intervention in the Russian Civil War, 1917-1920» (The University of North Carolina Press, 1995). В соавторстве с И.И.Куриллой и В.И.Журавлёвой работает над книгой «America and Russia: From Distant Friends to Intimate Enemies», которая будет издана в Cambridge University Press.

Перевод: Анна Фофанова

Голосов:
0

Комментариев: 0

Просмотров: 1608

Поделиться

Также по теме