Статья

18.06.2015
Николай Зайцев
Русский освободитель рабов

Русский освободитель рабов

Очерк ветерана Николая Зайцева, полковника в отставке, проживающего в Нью-Йорке

Бегство из России

В 1856 году полковник Гвардейского Генерального штаба Российской армии Турчанинов Иван Васильевич вместе с молодой женой Надеждой Дмитриевной (в девичестве - Львовой) получают разрешение на отпуск и поездку в Германию на лечение. После короткого лечения Турчаниновы тайно иммигрируют в Америку, хотя не имели никаких документов на выезд. Иван Васильвич занимал высокую должность начальника штаба корпуса в Кракове (Польша), имел очень большие шансы на дальнейшее продвижение по службе, так как приобрёл ценный опыт участия в Крымской войне 1853-1855 гг. Но он открыто критиковал её позорные итоги и крепостнический строй, ставший, по его мнению, одной из главных причин слабостей царской России и поражения в минувшей войне.

Политические взгляды Турчанинова отвечали идеям утопического социализма лондонского изгнанника Александра Герцена. C ним он завёл переписку и перед бегством в Америку встретился в столице Англии. В беседе Иван Васильевич высказал намерение иммигрировать с женой в США. Герцен его спросил: "Почему бы Вам не остаться в Европе? Что Вы будете в Америке делать?"

Он ответил: "Тут везде монархии, а мне нужна республика. В республике я хочу хоть землю пахать".

Можно с уверенностью предположить, что собеседник не понял глубины вопросов Александра Ивановича. А ведь в них содержался скрытый упрёк в отсутствии у Турчанинова любви к родине-России, которую так любил Герцен. Его вынудили оставить её. Турчанинова никто не преследовал, но он нацелился бежать из России в Америку тайно. Скорее всего, навсегда.

И так, первая причина иммиграции - идеологического характера: ради идеи. Удивительно, что в ответ, вероятно, из такта Александр Иванович не высказался о смысле жизни истинного патриота России, каким он был сам: бороться за республику против монархии лучше всего на родине или, в крайнем случае, вблизи её, а не за океаном.

Но есть ещё, на мой взгляд, и другая, моя личная версия побега Турчаниновых из царской России. Доказать её практически мне очень трудно. Её можно выстраивать только логическими рассуждениями и фактами из далнейшей жизни семьи в Америке. Вот вкратце суть моей версии бегства семьи Турчаниновых в Америку.

В Крымской войне представителем американской армии и военным наблюдателем в Севастополе был Джордж Макклеллан. Он был «вхож» в штабы и войска как Англо-Французов, так и в действующую армию Царской России. С ним полковник Турчанинов встречался и беседовал неоднократно. Вполне вероятно, что американец, будущий генерал и кандидат в президенты от демократической партии США на президентских выборах в 1864 г., нашел в русском полковнике признаки единомыслия по проблемам политического и военного характера и оценил его как личность, которая очень бы пригодилась в Америке: высшая общая и военно-профессиональная образованность, высокая должностная позиция. Возможно, те разноплановые беседы американца с русским полковником не прошли бесследно и ещё больше укрепили Турчанинова в намерении бежать из страны помещиков и крепостных в демократическую республику США, хотя и с рабовладением. Вполне вероятно, что в беседах ему пообещали покровительство и поддержку. При жизни в США Турчин их не раз чувствовал, и они помогали ему в достижении задуманного. Об этом мы узнаем чуть позже.

В том же 1856 г. Турчаниновы приплыли в Нью-Йорк, изменили на американский манер свои имена и фамилию: Надежда стала называться Надин, муж - Джон Базил с общей семейной фамилией Турчин. Так беглецы потеряли не только Родину, но распрощались с вековыми названиями своих семейных и родовых корней, с их живыми близкими и далёкими родственниками, с друзьями. Им никогда не будет суждено в будущем встретиться с ними. Россия не простит полковнику из Донских казаков и в 1857 г. предаст его суду заочно за нарушение военной присяги и измену Родине.

Иван Васильевич родился 30 января 1822 г. в семье помещика Донского казачества Василия Турчанинова. В мае 1856г. он после короткого знакомства женился на дочери своего начальника Надежде, которая была на шесть лет моложе. Она получила прекрасное воспитание и образование в знатной семье полковника Дмитрия Львова, владела четырьмя языками.

В доступных мне источниках не удалось найти подробностей о знакомстве и характере кркатковременных взаимных отношений будущих молодожёнов до женитьбы. Известно, что Надежда была дочерью начальника полковника Турчанинова. Необычная поспешность, с которой действовал Иван Васильевич, наталкивает на некоторые размышления о правоте авторской версии побега в Америку.

Например, в начале 1856 г. Иван Васильевич был назначен начальником штаба корпуса и уже в мае вдруг женится. В то время в России, как правило, так быстро не создавали семьи. Общество, особенно в его высших уровнях, придерживалось консервативных взглядов. О таких событиях, как знакомства и бракосочетание судило по-грибоедовски: «Что скажет свет-княгиня Марья Алексеевна!» Не могли не учитывать тех традиций ни жених, ни невеста, ни родители.

Далее, не успев освоиться с должностными обязанностями начштаба корпуса, Турчанинов испрашивает разрешение на отпуск с поездкой на лечение в Германию. А там его не завершает, спешит побыстрее покинуть незнакомую страну и перебирается тайно в Лондон для встречи с Герценом. Очень возможно, что план бегства из России явился результатом советов американского собеседника в Севастополе господина Джорджа Макклеллана.

Всё полученное молодожёнами в России очень пригодилось им в новой жизни. Она, образно говоря, начиналась с нуля и требовала вжиться в неё ради идеи. Обосновались русские иммигранты на Лонг-Айленде. Купили маленькую ферму. Но через год продали её и переехали в Филадельфию. Здесь, совмещая работу и обучение, они приобрели новые профессии: Надин - медицинскую, Джон - инженерную.

В письмах к Герцену Турчин делился впечатлениями и наблюдениями. В одном из них он написал: «Разочарование моё полное; я не вижу действительной свободы здесь ни на волос; эта республика - рай для богатых; они здесь истинно независимы; самые страшные преступления и самые черные происки окупаются деньгами» …

В его письмах можно прочесть и такие строки об американцах:

«Будь человек величайший негодяй в каком бы то нибыло классе сословия, если он не попал на виселицу и ловчак, он-то и почтенный, за ним все ухаживают, его мнение первое во всём, его суждениям и приговору верят больше, чем Библии, он вертит кругом, в котором сам вертится»…

Джон Турчин

Турчин не обошел поделиться изменениями в своём характере. Он написал своему кумиру: «Что касается меня, то я за одно благодарю Америку - она помогла мне убить наповал барские предрассудки и низвела меня на степень обыкновенного смертного, я переродился, никакая работа, никакой труд для меня не страшен, никакое положение не пугает, мне всё равно, пашу ли я землю и вожу навоз или сижу с великим учёным новой земли в богатом кабинете и толкую об астрономии» …

Думаю, не без помощи севастопольского собеседника Турчин получает должность инженера в главном офисе Иллинойской железной дороги в Чикаго, куда Турчины переезжают из Маттуна. Начальником Джона стал именно капитан регулярной армии США, тот самый крымский собеседник Джордж Макклеллан. Совпадение или результат многоходовой комбинации с бегством из России, чтобы встретиться в США для новых бесед? Не знаю. Согласитесь, факт, невольно вызывающий вопросы. Более того, в этом же главном железнодорожном офисе консультантом по юридическим вопросам работал известный адвокат Абрахам Линкольн. Турчины стали республиканцами и познакомились с ним. Сблизились они с Линкольном во время избрательной кампании по выборам президента США в 1860 г. В своей программе он указал о необходимости решать проблему рабства, хотя сам не знал, каким способом её разрешать. Как не знали этого и сами отцы - основатели республики.

Томас Джефферсон, один из отцов образования государства, имевший рабов, рабынь и даже от них своих черно-белых детей, так писал: «Решать проблему рабства - это как держать волка за уши: и удержать - не удержишь, и выпускать боязно» … «На одной чаше весов справедливость, а на другой-наше выживание».

В подтверждение напомню как смотрел на взаимоотношение чёрной и белой рас сам Авраам Линкольн: «И я скажу, что я никогда не выступал и не буду за социальное и политическое равенство двух рас - чёрной и белой, я никогда не поддерживал точку зрения, чтобы негры получили право голоса, заседали в жюри или занимали какую-нибудь должность или женились на белых … добавлю, что между белой и чёрной расой есть физическая разница … и как любой человек, я за то, чтобы белая раса занимала главенствующее положение». Он подумывал, каким образом и куда переселить чёрных из страны.

Линкольн не имел конкретного плана решения проблемы рабства из-за примиренческой политики в отношении мятежного Юга, т.е.Конфедерации. Он был кандидатом от республиканской партии и одержал убедительную победу, как указано выше, на президентских выборах в 1860 году.

В апреле 1861 года в США началась Гражданская война, которую развязали отколовшиеся от Союза одиннадцать южных штатов. Эту самую жестокую войну они объявили борьбой за независимость от Союза. Линкольн вынужден был призвать добровольцев выступить на защиту республики. В их ряды записался Джон Базил Турчин. Как указывает Стивен Чикойн в своей книге «Джон Базил Турчин и борьба за освобождение рабов», Турчин записался в добровольцы, и губернатор штата Иллинойс Ричард Ятес присвоил ему звание «колонель», а затем назначил на должность командира 19-го Иллинойского добровольческого пехотного полка. Рекомендацию губернатору дал не кто иной, как опять же всё тот севастопольский собеседник Макклеллан.

Автор названной выше книги сообщает, что губернатор стоял перед выбором из двух кандидатов. Вторым числился капитан регулярной армии Улисс Грант, будущий Главнокомандующий армии Союза. Так весома оказалась рекомендация Макклеллана, что командиром полка стал Турчин, а не Грант!

Турчин воспрял духом: его богатый военный опыт и высокий профессионализм оказались востребованными для защиты ресрублики! Душа и мысли наполнились вдохновением и сознанием возможности сделать для страны максимум того, на что он способен и к чему стремился. Днями и ночами он занимался формированием и обучением добровольцев полка - своих единомышленников в борьбе за торжество идеалов республики. Это было главным фактором, цементировавшим отношения всего личного состава чисто добровольческого полка. Потому Турчину легко удавалось убедить, а где надо и показать, как необходимо действовать в бою по известному в Российской армии правилу «Делай как я!». И он не раз требовал доводить боевые приёмы, особенно в штыковом бою, до автоматизма. Русский полковник руководствовался при этом принципами Суворовской «Науки побеждать»: «Тяжело в ученье - легко в бою!», «Пуля - дура, штык - молодец!» и другими. Это нравилось подчинённым. Эти парни в возрасте от 18 до 21 года, выходцы, как правило, из обеспеченных семей штата, приняли русского командира, как своего отца. Понимали с полуслова. Причём, во всех заботах о полку принимала активное участие жена Турчина Надин. К ней относились с большим уважением.

Вперёд на войну!

Напряженная боевая подготовка полка в Чикаго завершилась. Полк отправлялся на войну. Штатная и городская администрации устроили торжественные проводы своего детища - 19-го Иллинойского добровольческого пехотного полка. По маршруту его движения на погрузку в эшелоны все улицы заполнили чикагцы. Из 10 подразделений полка 6 состояли из горожан деловой столицы штата Иллинойс - Чикаго. Потому марш сопровождался не только музыкой оркестра, но и ликованием со слезами матерей и отцов, провожавших своих сыновей на войну. А она всегда со слезнымими прощаниями и надеждами на встречи после победы. Мои современники - участники Второй мировой войны, это хорошо помнят. Конечно, в Чикаго в день торжественных проводов полка не звучал марш русского композитора В.Агапкина «Прощание славянки», но мысли многих добровольцев и провожавших наверняка были созвучны словам этого марша: «Прощай отчий край, ты нас вспоминай! Прощай, прости- прощай…не все из нас придут назад…». Подобная или даже более душещипательная музыка и слова наверняка лилась тогда в Чикаго под охи и вздохи родителей и друзей.

По поводу проводов полка автор названной выше книги написал: «…полк не имел опыта военных сражений. Но он шёл на войну под руководством лидера людей и опытного воина. Джон Базил Турчин был 39-ти лет от роду, в самом цветущем возрасте». Однополчанин Джозеф Джонсон написал о Турчине: «Он был нам прекрасным отцом, называвшим нас своими мальчиками» …Эти слова понятны любому, кто побывал в очень трудной должности командира полка и обращался к солдату непременно с ёмким словом «Сынок!» Оно олицетворяло единство полковой семьи и самую главную роль в ней командира полка. Эта позиция в армейской иерархии по моему опыту бывшего командира армейского артиллерийского полка считалась в Советской Армии базовой, точнее, главной в определении перспективы дальнейшего карьерного роста офицера. Не случайно успешного и заботливого командира полка подчинённые называли и называют даже сейчас в Российской армии «Батя!»…

Русский освободитель рабов

Полк направили на северо-запад штата Миссури в распоряжение генерала Стивена Харльбута, военного начальника войск Союза на северо-западе штата Миссури. После очень трудного двухсуточного марша иллинойсцы прибыли в пункт назначения, не получив пополнения продоволствия, фуража и снаряжения не только на марше, но и по его окончании. Турчин доложил об этом генералу. Но тот никаких мер не принял. Поэтому добровольцы решили устранить недостатки управления войной путём конфискации продовольствия у зажиточных рабовладельцев. Так они в Пальмире забили четырёх свиней - ровно столько, сколько полку не доставили мяса. Турчин там же отдал приказ освободить всех рабов и призвал их записываться добровольцами в армию Союза против своих хозяев. Обращаясь к рабам, он позже сказал: «Что я сделал, это не так много. Что я мог бы сделать, могло бы к чему-то привести… Мы говорим о Союзе и кричали «Ура!» Союзу очень долго. Теперь давайте говорить и кричать «Ура!» нашему завоеванию».

Генерал Харльбут направил Турчину депешу с требованием прекратить нарушения частной собственности в любой форме и вернуть рабов их хозяевам. Конечно, он не выполнил приказ, рабов возвращать и не думал. Не для того прибыл в Америку, чтобы менять свою идеологию. В полк прибыл генерал Поуп, заместитель генерала Харльбута. Он угрожал Турчину судом военного трибунала. Но донской казак не побоялся угрозы. Тогда Поуп составил письменное представление на предание Турчина суду и вручил генералу Джону С.Фремонту, главному военному начальнику Союза в штате Миссури. Прочитав, Фремонт в присутствии автора порвал эти бумаги. Он, как и некоторые другие очень редкие лица в высшем руководстве армии Союза, являлся радикальным республиканцем, активно выступал в поддержку президента Линкольна по проблеме отмены рабства в США. Фремонт не задумывался над вопросом судить или не судить русского добровольца, освобождавшего рабов в ходе войны, на которую приехал с целью борьбы за идеалы республики. Турчин вынужденно нарушал частную собственность в интересах поддержания боеспособности полка, не получавшего своевременного обеспечения снаряжением, фуражом и продовольствием. А что касается освобождения рабов - так добровольцы армии Союза за тем и пошли на войну с рабовладельцами. Турчин и Фремонт в то время для добровольцев стали символами реальной борьбы за отмену рабства в США в ходе войны. Словом, генерлы разнопартийцы Фремонт и Харльбут разошлись в оценке действий добровольца Турчина и его активных однополчан - таких же республиканцев, как их командир полка. Добровольцы не могли терпеть лицемерия генералов-демократов: с одной стороны, они вступили в войну с аристократами-рабовладельцами Конфедерации, а с другой добровольцы видели, что армия Союза полна генералами и офицерами, имевшими рабов или поддерживавшими рабство. Демократы, подобные генералам Харльбуту и Поупу, представлявшие в начале войны в армии Союза большинство, открыто защищали частную собственность, в том числе и на рабов.

Генерал Фремонт разглядел огромную опасность для Турчина и потому в дальнейшем действовал решительно. Он вывел Иллинойский полк Турчина из подчинения Харльбута и направил часть группировки войск Союза на юг вдоль реки Миссури. Он настолькоо воодушевился примером добровольцев, что в сентябре 1861 г. издал приказ об освобождении всех рабов в штате Миссури. Так Фремонт провалил первую попытку расправы демократов с русским освободителем рабов. В результате действия Турчина были поддержаны губернатором штата Иллинойс Ятесом и многими его жителями. Они приобрели общественно-политическую значимость, накаляя до предела отношения в обществе и ещё больше раскалывая его по проблеме рабства. Турчин постепенно становился публичным человеком, первым рискнувшим в ходе боевых действий ускорить решение важнейшей проблемы войны.

Но Линкольн понимал политику войны и, в частности, проблему рабства, иначе. Как сообщает Стивен Чикойн, «12 мая 1862 г. президент Абрахам Линкольн сказал своему другу Карлу Шучцу, что он был искателем середины как между радикалами демократами, так и радикальными республиканцами». Видимо, потому он отменил приказ генерала Фремонта об освобождении рабов в штате Миссури: не настал ещё момент готовности общества к кардинальному решению, способному повлиять на достижение победы в войне. Но явно не согласился с Президентом генерал Давид Хантер, командующий Южного военного департамента, включавшего три штата Союза: Флориду, Джорджию и Южную Каролину. Он последовал примеру генерала Фремонта и 9 мая 1862 г. издал приказ об освобождении всех рабов в трёх указанных штатах. Его приказ также был отменен Линкольном. Думаю, президент при этом понимал, что его позиция, не поддерживавшая действия Фремонта, Турчина, Хантера и многих радикальных республиканцев, выражала нерешительность, если не сказать, лицемерие. Она не воодушевляла, а разочаровывала добровольцев, вызывала у них недоумение. Потому некоторые влиятельные республиканцы с тревогой задавались вопросом: «Не разбегутся ли добровольцы из-за политики Президента Линкольна, стопорившей действия радикальных республиканцев по проблеме рабства? Ведь во время президентской избирательной кампании он обещал кардинально решить проблему равства».

Работая над очерком в предыдущей редакции, как и тогда, так и сейчас с учётом изучения новых источников, я не раз возвращался к вопросам: «Почему по проблеме рабства Линкольн занимал примерительную позицию, угодную больше всего, пожалуй, только демократам, а не республиканцам, особенно радикальным, тем более добровольцам? Какой же момент считал он наиболее подходящим для отмены рабства? Неужели Турчин, Фремонт, Хантер, некоторые губернаторы своими действиями не создали ситуацию удобного момента для принятия прокламации об отмене рабства?»

И этот решающий момент, как я убеждался не раз, в том числе и после знакомства с названной выше книгой Стивена Чикойна, считаю создали конфликтующая пара: рабовладелец генерал-демократ Джон Карлос Буел, командующий Огайской армией Союза на Западном фронте и его подчинённый, русский доброволец, освободитель рабов полковник Джон Базил Турчин, командир 8-ой пехотной бригады 3-ей дивизии того же фронта. Об этом чуть позже. А сначала о том, как Турчину и его добровольческому полку пришлось пережить одну из крупнейших диверсий во время Гражданской войны в Америке. Её иначе не назовёшь, как покушение на добровольческий полк и его командира, прославившихся в боях и борьбе за освобождение рабов.

Говорят, смеётся тот, кто смеётся последним. Демократы, их последователи на Севере и на Юге, рабовладельцы запомнили Турчина. Их пресса поливала его грязью, а республиканские газеты, особенно на севере и в Нью-Йорке, наоборот - оказывали ему и добровольцам открытую и массированную поддержку в борьбе за освобождение рабов. Обстановка накалялась, и страна стала свидетелем кровавой трагедии, устроенной Иллинойскому добровольческому пехотному полку Турчина в сентябре 1861 г.

Покушение на полк и его командира

Стивен Чикойн, автор названной выше книги, рассказал об этой катастрофе. Но он не характеризовал её покушением, а назвал всего только инцидентом. Но, полагаю, Стивен, мой добрый знакомый и независимый писатель США, явно преуменьшил огромный политический, моральный и физический урон, нанесенный спланированной и осуществлённой диверсией против 19 Иллинойсского добровольческого пехотного полка и его публичноизвестного в обществе командира Джона Турчина. Как это случилось?

Обстановка на Восточном фронте в начале Гражданской войны складывалась не в пользу Потомакской армии Союза. Потому новым командармом был назначен тот самый генерал-демократ Джордж Макклеллан, севастопольский собеседник полковника Турчина. По мнению русского полковника, обладавшего опытом Крымской войны и успешных боёв добровольческого полка с южанами в штате Миссури, а также имевшего высшее военное профессиональное образование, генерал Макклеллан не обладал полководческим талантом и способностями для руководства группировкой войск стратегического назначения в масштабе, например, Восточного фронта армии Севера. Потому позже он никак не мог добиться решающего успеха ни в одном из стратегичских сражений на Восточном фронте.

Для усиления Потомакской армии было решено перебросить в её состав один из самых прославившихся полков - 19 Иллинойский добровольческий пехотный полк Турчина. Так захотел сам Макклеллан. Он знал о многих боевых успехах полка и таланте его командира, который был ему хорошо знаком давно, ещё по Крымской войне и встречах в Севастополе…

Полк погрузился в два эшелона. Во втором эшелоне, двигавшимся за первым с интервалом в семь минут, находился Турчин со штабом полка. Около девяти часов вечера 17 сентября 1861 г. первый эшелон без просшествий проехал деревянный мост длиной 18 метров. Он висел на деревянных опорах на высоте 6 метров, соединяя два отвесных берега немноговодной реки Беавер Крик. Через семь минут на мост на скорости въехал второй эшелон. Внезапно всё зашаталось, раздался ужасный крик, смешавшийся со скрежетом металла и треском ломающихся деревянных крепей эстакады. Паровоз с первым вагоном проскочил мост, а следовавшие за ним несколько вагонов в полной темноте с грохотом сваливались в пропасть один за другим. Вагон Турчина оказался в центр расселины. Всю ночь Турчин с уцелевшими однополчанами растаскивали завалы над водной братской могилой, вытаскивали живых и мёртвых, а Надин оказывала помощь раненым. В диверсии погибли 25 человек и 105 получили ранения различной тяжести. Из них потом умерли ещё семь воинов. Турчин с нескрываемой болью написал: «Я старый солдат, но никогда в жизни не чувствовал себя таким несчастным, когда при лунном свете видел своих боевых товарищей, скопившихся вокруг раненых и беспомощно слушавших их предсмертную агонию борьбы за жизнь».

Но покушение против прославленного в боях лучшего полка Иллинойского добровольческого корпуса не достигло цели подорвать его боеспособность уничтожением значительной части личного состава вместе с полковником Турчиным.

Единственный ощутимый ущерб состоял в том, что один из самых прославившихся полков в боях на Западном фронте не поступил на усиление Потомакской армии Восточного фронта.

В короткий срок Турчин привёл полк в боеспособность и уже через неделю после покушения он занял свое место в боевых порядках Камберлендской армии, преобразованной в Огайскую армию. Вскоре в полк прибыл командарм генерал Джон Карлос Буел. Он скрупулёзно проверил слаженность его действий в обороне, наступлении и выразил Турчину самую высокую оценку: «Я никогда не видел более обученного полка, чем ваш» …Через некоторое время Турчин получил должность командира 8-ой бригады, сформированной из четырёх пехотных полков, включая и 19-ый Иллинойский. Её включили в 3-ю дивизию генерала Ормсбу Митчела Огайской армии Союза.

В сердце Дикси

Прослеживая действия русского полковника в самом начале войны, невольно приходишь к выводу, что суд над ним рано или поздно должен был состояться. Ведь он посягнул на Конституционное право частной собственности, которое незыблемо в понимании законопослушного американца. За его нарушение всегда следовала суровая кара. Понимал ли это Турчин? Безусловно! Но, посвятив свою жизнь борьбе за торжество идеалов республики и провозглашённого ею принципа равенства всех людей от рождения, он по-другому поступить не мог. Ничто не могло остановить его на избранном жизненном пути! Он смело шел к своей цели! Повторюсь, что в армии Союза подавляющее число генералов и офицеров являлись демократами. Они ждали, что Турчин рано или поздно оступится и даст повод расправиться с ним. Такой случай им представился в боях за город Афины на севере штата Алабама.

В конце апреля 1862 г. 8-ая бригада под руководством Турчина, действуя в составе авангарда дивизии Ормсбу Митчелла, внезапным ночным манёвром, овладела Афинами и Хантсвиллом. Турчин 28 апреля оставляет 18-й Огайский полк для охраны объектов и ведения разведки в районе Афин, а главные силы бригады в составе трёх полков сосредоточивает в 15-ти милях на позициях в районе Хантсвилла. Известно, Афины был городом богатых рабовладельцев. Их сыновья воевали в армии Конфедерации, а отцы, вооружённые до зубов, затаились в своих городских домах-цитаделях за неприступными ограждениями. Турчин продолжил освобождение рабов и в завоёванных Афинах. Потому атмосфера в городке настолько накалилась, что один из добровольцев записал: «Афины - как пороховая бочка». И она взорвалась: кавалерия южан при поддержке артиллерии внезапным рейдом из глубины многотысячной лавиной накатилась на огайцев Турчина, овладела Афинами и преследовала остатки полка в направлении Хантсвилла. На этот раз победу праздновали горожане-рабовладельцы: они устроили на площади торжественную трапезу кавалеристам и артиллеристам южан. Но 2-го мая 1862 г. Турчин вновь овладел Афинами, и разгневанные добровольцы сделали всё, чтобы изгнать врагов из города, отомстить за гибель однополчан. И так как они узнали, что в убийствах и издевательствах над их товарищами замешаны некоторые горожане, клявшиеся в лояльности к Союзу, то ответ добровольцев горожанам был мстительным и жестоким, без правил ведения войны, как это было во всех гражданских войнах. Они, как известно, ведутся без всяких правил. В результате «кормильцы» вражеских кавалеристов подали жалобы генералу-демократу Буелу. Знали афиняне кому жаловаться: женат на южанке-аристократке, наверняка имевшей рабов. Потому и Буела можно заподозрить не только в открытой поддержке рабства, но и назвать рабовладельцем. Республиканцу генералу Гарфиелду, начальнику штаба Буела или генералу Митчеллу афиняне не сообщили о жалобах, хотя с последним они вели переговоры. А вот Буелу прослезились! Как не сказать: «Знала кошка чьё мясо съела!»

Через два месяца после инцидента Буел прибыл в Афины послушать Турчина и его начальника генерала Митчелла, почему они допустили в Афинах нарушения частной собственности на рабов, имущество, продовольствие, а также насилие.

Замечу, что командир дивизии Ормсбу Митчелл очень ценил опыт, знания и результаты действий бригады Турчина, которая сыграла решающую роль в успешном бескровном вторжении малых сил 3-й дивизии в северную часть штата Алабама. Совершить это внезапное и глубокое вторжение северян в центральную часть территории Конфедерации убедил командира дивизии генерала Митчелла как указано выше, лично командир 8-й бригады полковник Турчин. Он же был и душой дерзкой операции. Именно авангард дивизии под личным руководством Турчина без потерь овладел в сердце Дикси городами Хантсвилл и Афины на севере штата Алабама. Генерал высоко оценил заслуги Турчина и представил его к присвоению воинского звания «генерал-майора». Полагаю, об этом генерал Буел не знал. Потому и не принял никаких мер дезавуировать документ Митчелла на присвоение Турчину генеральского звания, который поступил в Конгрессе США из военного департамента.

После разговора с пристрастием с руководителями действий северян в сердце Дикси, генерал Буел 2 июля 1862 г. отстранил Турчина от командования бригадой и предал суду военного трибунала. В различных источниках сообщается, что генерал обвинил Турчина за разрешение подчинённым свободы действий в Афинах в течении двух часов, на которые он, якобы намеренно закрыл свои глаза. Все обвинения русский доброволец отрицал.

Суд над русским освободителем рабов

Решение Буела об отстранении добровольца Турчина от командования бригадой и предании его суду вызвало невиданный всплеск антибуеловского гнева в штатах Союза и армии. В адрес генерала сыпались даже угрозы лишить жизни. По всей видимости, он не ожидал такого поворота событий. Например, некоторые офицеры-иллинойсцы, знавшие и ценившие Турчина, подражавшие ему, отказывались от выполнения приказов, появились случаи дезертирства добровольцев.

Пресса республиканцев боготворила русского добровольца и освободителя рабов, хотя демократическая - поносила его, как только могла. Сводки о военных битвах исчезли с первых полос газет и в письмах. Их заполнили экстренные сообщения о судебных заседаниях. Удивительно, что Конгрес США в то же самое время, что шёл суд над Турчиным, рассматривал представления Военного департамента на присвоение генеральских званий. И подсудимый Джон Базил Турчин получил воинское звание «бригадный генерал» армии США! Впервые в истории страны иностранец удостоился присвоения генеральского звания! Интересно, что Турчин был в числе тех офицеров, которым предлагалось присвоить звание «генерал-майор». Но представитель штата Нью-Йорк возразила, сказав: "Как же мы можем Турчину, которого судит военный трибунал, присвоить звание генерал-майор?" Она предложила снизить ему генеральское звание до бригадного генерала.

Хотя суд завершился увольнением Турчина из армии, но последствия суда ускорили провозглашения Президентом Абрахамом Линкольном 22 сентября 1862 г. Прокламации об эмансипации рабов с 1 января 1863 г. Отметим, что подсудимый и его дело оказались триумфаторами в борьбе за освобождение рабов, а организатор суда генерал Буел под предлогом неудачого руководства армией на фронте был в октябре 1862 г. уволен из армии Союза. Таким образом, генерал Буел и бригадный генерал Турчин своими действиями способствовали углублению раскола американского общества и его поляризации по проблеме рабства. А сами они стали символами враждующих сторон на фронтах и в тылу.

Замечу: председатель суда военного трибунала генерал Джеймс Гарфиелд крепко подружился со стойким в борьбе за торжество идеалов республики казаком вольных Донских степей Джоном Турчиным. В 1880 г. Джеймс Гарфиелд был избран Президентом США, но в 1881 г. его убили.

После суда Турчин вместе с женой вернулся в Чикаго. Губернатор штата, администрация города, горожане устроили герою войны, любимцу добровольцев торжественную встречу.

Возвращение в Чикаго

После суда в Афинах Турчин возвращается в Хантсвилл, где его уже в ранге бригадного генерала с нетерпением ожидали добровольцы 8-ой бригады, сроднившиеся с ним в успешных походах, учениях и боях против конфедератов в штатах Миссури, Теннессии и на севере Алабамы. Стивен Чикойн в своей книге подробно рассказывает, как торжественно встречали Турчина в столице штата Иллинойс и приводит выдержку из письма одного из однополчан Турчиновского Иллинойского полка Джозефа Джонсона домой в Чикаго: «Генерал Буел политикой в лайковых перчатках использовал всё своё влияние для отстранения от командования энергичного и храброго генерала Турчина. Вы можете представить наше состояние, когда мы услышали о приговоре военного трибунала, уволившего Турчина с воинской службы … В некоторых подразделениях полка были люди, не смирившиеся с приговором любимому командиру. Они открыто выражали крайнее недовольство и не знали другого пути, как дезертировать и отправиться в Чикаго».
«Чикаго трибюн» в день прибытия Турчина с женой 16 августа написала «добрые пожелания генералу Турчину в предвкушение его прибытия». Этот выпуск был в честь настоящего героя: «Турчин стал жертвой несправедливости, оскорблений и унижений, которые навалили на него пособники мятежников, (читай, генерал Буел с афинянами- Н.З.). Почему? В действительности, Дон Карлос Буел был полон решимости уничтожить этот полк». (19-ый Иллинойский добровольческий пехотный полк Турчина- Н.З.).
Газета сообщала, что опыт Турчина явился фактором укрепления сплочённости общества по проблемам войны. Она информировала читателей, что «Чикагский городской Совет единогласно решил обеспечить достойную встречу бригадного генерала Турчина, как храброго воина и бескорыстного патриота высокой пробы…


Он прибывает из своего полка, который стал жертвой злобы мятежников». Она также сообщала о готовящемся на вечер грандиозном митинге народных масс.


К моменту прибытия поезда с Турчиным на вокзал и на всём пути его следования тысячи и тысячи горожан приветствовали бригадного генерала и его боевую подругу мадам Турчину. В городе господствовала атмосфера неописуемого энтузиазма с громовыми овациями, возгласами ликования и одобрения в честь отважного командира добровольцев-иллинойских сыновей. Звучали торжественные и хвалебные речи, произносились клятвы продолжать борьбу с раскольниками за целостность Союза и освобождение рабов…
Возвращение Турчина в Чикаго вызвало новую волну перепалок в прессе между республиканцами и демократами. По-прежнему яблоками раздора являлись Турчин и другие добровольцы, а также и радикальные республиканцы. Разгоралась она даже по причине возникновения различных вариантов возможного возвращения Турчина на военную службу в армии Союза. Вынашивались различные варианты. Наиболее реальной стала возможность назначить бригадного генерала Турчина командиром бригады в штат Кентакки. Однако различными уловками генералы-демократы Генри Халлек и Джордж Томас добивались восстановления на воинской службе не Турчина, а генерала Буела. И это несмотря на настойчивые попытки влиятельных республиканцев, губернатора штата Иллинойс, военного министра и даже самого президента страны. И только в марте 1863 г. генерал Вильям Розесранс, командующий Камберландской армией Союза на Западном фронте, назначил бригадного генерала Джона Турчина командиром бригады. Снова он обрёл свою фронтовую стихию. Снова судьба предоставила ему шанс сражаться с врагами за республику, за торжество её идеалов.

Зигзаги военной карьеры Турчина

Генерал Вильям Розескранс, командующий Армией Камберланд Союза, вызвал бригадного генерала Джона Турчина из Чикаго на воинскую службу 25 марта 1863 г. и доверил командование 2-ой бригадой 2-ой дивизии 14-го корпуса. Менее чем через месяц он повысил его, назначив командиром 1-ой кавалерийской дивизии кавалерийского корпуса под командованием генерала Давида С.Стенли. Казалось, вот так удачно закончилось для русского освободителя рабов его отстранение от должности и увольнение из армии условно на год по решению суда военного трибунала в августе 1862 г. после инцидента в Афинах. Бригадному генералу Джону Турчину, профессионалу высокой квалификации, пережившему унизительную процедуру суда военного трибунала США на основе, порой, сфабрикованных жалоб пособников врагов Союза, вновь предоставился шанс добровольно добиваться успехов в борьбе за торжество идеалов республики, ради чего он иммигрировал в Америку. Высокие командные посты в армии, доверенные прославившемуся русскому добровольцу - донскому казаку - вскоре после суда, явились своеобразным оправданием его антиконституционных, подсудных и самовольных действий в условиях Гражданской войны в стране.

Как известно, возвращение на воинскую службу Турчина произошло в более высоком статусе - генеральском, и с продвижением в военной карьере с командира бригады на должность командира кавалерийской дивизии.

Но не всё так очевидно и потому следует поведать о ситуации, в которой оказался бригадный генерал Джон Турчин после возвращения на воинскую службу и об отношении к нему некоторых высокопоставленных лиц военной элиты армии Союза.

Как известно, звание бригадного генерала Турчин получил по решнию Сената США в июле 1862 г. Основанием явился доклад генерала Ормсбу Митчелла военному министру о выдающемся личном вкладе комбрига Турчина в проведении в конце апреля 1862 г. дерзкой операции по овладению городами Хантсвилл и Афины в центре Дикси на севере штата Алабама и в других боях, предшествовавших этой операции. Это был внезапный и глубокий рейд ограниченных сил северян - только одной дивизии генерала Ормсбу Митчелла. Идею и план операции разработал и изложил генералу Турчин. Он убедил командира дивизии в успехе внезапного прорыва в центр вражеской территории, находившейся под знаменем с названием «Дикси». К чести командира дивизии Митчелла, он не стал согласовывать своё решение о проведении глубокого вторжения в тыл южан командарму. Он проникся глубокой верой в правоту аргументов комбрига Турчина, как и во все его предыдущие боевые успехи по управлению бригадой. Он понимал, что лишняя огласка плана вторжения в глубокий тыл врага может сорвать его. Генерал рассчитывал на его успех из-за внезапности и быстроты осуществления. И он выиграл его.

После овладения г.Хантсвилл со стратегической базой южан и захватом без единого выстрела огромного количества трофеев с подвижным железнодорожным составом и складами за Турчиным у победителей операции закрепилась приятная кличка «Русская Гроза». О нём слагали и распевали песни, что вызывало зависть и злобу у рабовладельцев страны на Юге и на Севере, особенно у генералитета. Ведь среди них было немало конституционных противников русского генерала.

Ход документам в Сенат на присвоение офицерам генеральских званий, где значился и Турчин, дал военный министр Едвин Стентон. Конечно, не без согласования с президентом А.Линкольном. Назовём и других лиц, так или иначе причастных к военной карьере Турчина.

Например, на воинскую службу после суда бригадного генерала Джона Турчина вернул упомянутый выше командующий армией Камберланд генерал Розескранс. Его начальник штаба бригадный генерал Гарфиелд рекомендовал доверить Турчину командование кавалерийской дивизией в корпусе генерала Стенли. Вот такой немалый круг могущественных лиц военной иерархии оказался связанным с решением судьбы военной карьеры Турчина. Но и это ещё не всё.

В армии Союза служила и воевала значительная часть офицеров и генералов, выпускников военной академии Вест Поинт. Из них многие открыто или скрытно поддерживали рабство, сами имели рабов и были против республиканцев, особенно против радикалов типа Турчина и других добровольцев. Так что не всё складывалось в пользу общего дела русского освободителя рабов и его единомышленников.

Добавим, что против назначения бригадного генерала Джона Турчина командиром кавалерийской дивизии открыто выступил командир кавалерийского корпуса генерал Стенли. Как написал Стивен Чикойн в книге «Джон Базил Турчин и борьба за освобождение рабов», Стенли окончил Вест Поинт. Он открыто поддерживал антиреспубликантские взгляды уволенных вестпоинтцев Буела и Макклеллана. Автор сообщает выразительное мнение наблюдательной Надин Турчин, которая хорошо знала их лично: «Надин Турчин… относилась к вестпоинтцам как к большой неприятности для страны…, в которой большинство бессовестных, наглых образцов вдохновлялись аристократическими амбициями, почти никогда не извинялись-словом, каста без обмана»…

Стенли постоянно искал поводы для придирок к Турчину - ярому оппоненту демократов, о котором отзывался оскорбительно. Причинами являлись, на мой взгляд, политические взгляды вестпоинтца Стенли и, думаю, злобная личная зависть высокому профессионализму, непререкаемому авторитету и публичности Турчина. Командиру кавкорпуса определённо казалось нетерпимым иметь среди непосредственно подчинённых ему трёх командиров кавалерийских дивизий командира 1-ой кавдивизии широко известного бригадного генерала Джона Турчина. Он «якобы» своим присутствием незримо умалял авторитет находившихся рядом, особенно Стенли, который болезненно, с чёрной завистью, воспринимал, повторюсь, высокий военный профессионализм и публичность русского добровольца. Накал его действий против Турчина усиливался с каждым днём. Через некоторое время, нарушив все правила воинской субординации и этики во взаимоотношениях с непосредственным начальником, без указания конкретных претензий к Турчину по службе, комкор Стенли предъявил командарму Розескрансу ультиматум, суть которого: «Или я, или он - Турчин!»

И командарм, главный военный начальник армии Камберланд, обладающий неделимыми ни с кем полномочиями, не нашел в себе силы защитить попранную нахальным подчинённым, прежде всего, свою личную честь единоначальника. Он, попросту говоря, отступил и ублажил нахала переводом Турчина с незаслуженным понижением на должность командира бригады. Это случилось 28 июля 1863 г. после завершения Талахомской кампании, где Турчин умело руководил бригадой своей кавдивизии, чем во многом способствовал успешному завершению важной стратегисеской операции армии Камберланд в районе Талахомы. И впоследствии сам же Стенли вынужден был высоко оценить роль двух командиров дивизий, в том числе и Турчина, в Талахомской кампании, чем проявил своё двуличие и невольно подтвердил мнение Надин о вестпоинтцах…

Как известно, в любом явлении, в том числе и с понижением Турчина, можно отметить и позитив, и негатив. Негатив вполне очевиден: ничем необоснованное понижение дожностного ранга бригадного генерала Джона Турчина. Но положительность события в том, что генерал Розескранс при поддержке своего начальника штаба генерала Гарфиелда, упорно защищавшего своего друга по партии Турчина, не «утопил» совсем военную карьеру русского добровольца. Этого, пожалуй, можно было бы ожидать от любого другого генерала типа Буела, Халека или Стенли. Розескранс, как мне кажется, проявил мудрость в решении судьбы Турчина, хотя и не до конца просчитанную. Думается, принимая решение, он оценивал не только выдающийся талант и способности Турчина, чётко проявившиеся в ходе войны как у военного профессионала. Командарм понимал, что его боевые заслуги на полях сражений были бесспорны, авторитет в войсках и любовь к нему - кумиру добровольцев, особенно иллинойсцев, были безграничны. Кроме того, Розескранс определённо учитывал неимоверно возросшую публичность Турчина в штатах Союза после суда военного трибунала над ним и последовавшего всего через пять месяцев его возвращения на воинскую службу. Особенно Турчина поддерживали в северных штатах Иллинойс, Нью-Йорк и других. И потому любая несправедливость к Турчину, возможно, повлекла бы немилость к самому командарму со стороны президента и его команды республиканских радикалов. Ведь именно они обеспечили присвоение полковнику Турчину, первому иностранцу в истории США, звание бригадного генерала. И даже во время суда над ним. Беспрецедентный факт! Потому командарм сохранил для армии и страны боевого бригадного генерала Джона Турчина. Но Розескранс, думается, кое в чём ошибся. Он спас военную карьеру Турчина. Эта часть решения похвальна. Но при этом командарм не принял никаких мер к генералу Стенли, который своим нахальным и неприкрытым напором на командарма непоправимо унизил его личный авторитет в республиканских верхах. Если следовать логике, Розескранс ошибся в том, что не просчитал до конца ситуацию с ультиматумом зарвавшегося вестпоинтца генерала Стенли. В битве у Чакамауги в сентябре 1863 г., спустя буквально два месяца после понижения Турчина, именно штыковая атака его бригады на дважды превосходящие атакующие силы двух бригад южан спасла армию генерала Розескранса от полного разгрома. Однако это не спасло командарма: вскоре он был отстранён от командования армией Камберланд. Можно предположить, что определённую роль сыграли не только ошибки Розескранска в руководстве подготовкой и проведением величайшего по своему значению сражения у «Чикамауги», но и «мягкотелость» характера единоначальника во взаимоотношениях с такими подчинёнными, как генерал Стенли. Ведь при штабе Розескранса и других генералов всегда находились независимые представители президента Линкольна, Верховного Главнокомандующего армии Союза или военного министра. У них были свои суждения и выводы по любым событиям, происходившим на их глазах. Они их, как правило, ни с кем не согласовывали и докладывали своим непосредственным начальникам в администрации президента, в том числе и военному министру о бесспорных успехах кавалерийской дивизии Турчина в тех же боях в Талахомской кампании, после которой его понизили. Этот институт высоких соглядатаев от политической и военной верхушки существовал и, возможно, существует в современных армиях поныне.

В Советской Армии, насколько мы, современники, помним, он был представлен в лице членов военных советов фронтов и армий. Они подчинялись непосредственно ЦК КПСС, то есть Сталину, наделённому полномочиями Главнокомандующего и Главного политического руководителя страны. И, конечно, многие из нас помнят такие одиозные личности в тех ипостасях, как Хрущев или Мехлис. Правда, они не были сторонними наблюдателями. Понимали свою роль иначе: часто ставили себя выше, чем командующий соответствующим фронтом, навязывали свои решения, зная, что за них не понесут никакой ответственности. По их вине проваливались большие стратегические операции, особенно в начальный период войны: из-за Хрущёва на Юго-Западном фронте, у Мехлиса, например, в Керченской операции…

Возникает вопрос: «Могла ли быть у Турчина более успешная военная карьера в армии Союза?» На первый взгляд, могла. Он имел все объективные и субъективные условия для её осуществления с точки зрения наличия, прежде всего, самого высокого военного образования, существовавшего в то время: окончил офицерское артучилище и Военную Академию Генерального штаба Российской армии. За его плечами успешная офицерская служба в Донской конной артиллерийской батарее и далее до должности начальника штаба корпуса в Российской армии, а также бесценный опыт участия в Крымской и Гражданской войнах.

Вот что написал господин Фергус, американский издатель книги Турчина «Чикамауга» в 1888 г.: «Генерал Турчин принадлежал к числу наиболее широко образованных военных в нашей стране».

Однако все названные качества военного профессионала высокого ранга, наличествовавшие у Турчина, не оказались главными в обеспечении его успешной военной карьеры в США. Как показал опыт, решающими явились политические взгляды социалиста-утописта и их реализация в самовольном нарушении частной собственности в ходе войны. Такая форма личного участия в политической жизни страны не выдержала испытания временем. Это посягательство на частную собственность, выражавшееся особенно в самовольном освобождении рабов в ходе Гражданской войны, никогда не было ему прощено бывшими рабовладельцами и демократами. Это сказалось на судьбе Турчина и его жены Надин в большей степени после злодейского убийства президента Линкольна в 1864 г. и значительно позже - в пору жизни на гражданке после возвращения к управлению страной демократов во главе с президентом Гровером Кливлендом.

В боях и походах

Немало боёв и сражений пришлось на долю воинов-северян на западе страны в Гражданскую войну. Очень кратко напомню только о некоторых из тех, в которых участвовал Турчин и его жена-боевая подруга, военный медик Мадам Турчин. Так её звали с уважением однополчане.

12 июля 1861 г. 19-й Иллинойский добровольческий пехотный полк под командой полковника Джона Турчина после завершения формирования и напряженной боевой подготовки покинул лагерь Логан в Чикаго и направился на войну в штат Миссури, формально вступивший в состав Конфедерации. Первые боевые задачи полк успешно выполнял в коротких стычках с южанами на северо-западе штата. Так, 14 августа, после двухсуточного марша, полк прибыл в состав группировки войск генерала Стивена Харльбута. А уже через два дня после короткого отдыха, полк внезапно форсировал реку Миссури и овладел городом Куинси. Как упоминалось выше, в первых же успешных боях с южанами за Куинси и Пальмиру Турчин освободил первых рабов. Повторюсь, что именно с этого и начлись его неприятности с генералами-демократами Стивеном Харльбутом, его заместителем Джоном Поупом. Они являлись военной верхушкой армии Союза на северо-западе штата Миссури и стали начальниками Турчина после прибытия полка на войну. Оба генерала резко осудили действия по нарушению частной собственности добровольцами во главе с полковником Турчиным. Повторюсь: над ним сразу же в самом начале войны нависла угроза суда военного трибунала. Однако ничто не могло заставить его возвращать освобождённых рабов хозяевам или их агентам. И генерал Джон Фремонт, радикальный республиканец, и главный военный начальник Союза во всём штате Миссури вынужден был спасать Турчина. Он направляет небольшую группу войск, в том числе и 19-ый Иллинойский полк на юг вниз по реке Миссури в Сент-Луис. В дальнейшем полк проявил свои боевые качества в небольших стычках с конфедератами. Он стал для них грозой. Во многих источниках есть сообщения о том, что полковник Турчин явился первым изобретателем бронепоезда. Он очень пригодился в маневренной войне на территории с развитой сетью железных дорог, имевшейся в южных штатах страны. Турчину в заслугу отмечают создание в армии Союза конной артиллерии, что повышало маневренность и эффективность действий войск…

Из других операций с участием Турчина следует напомнить, прежде всего, о Талахомской кампании, проведенной армией Камберланд генерала Розескранса в июне-июле 1863 г. В ней талант Турчина, командира кавалерийской дивизии, проявился в организации дерзких действий малыми силами по захвату и удержанию выгодных позиций на реке Елк, особенно двух бродов через неё. Они по плану командарма были очень необходимы для кавалерии дивизии генерала Митчела, спешившей помочь крохотным силам кавбригады Турчина. Но первым, кто подставил своё надёжное плечо помощи, были кавалеристы полка под командованием подполковника Вильяма Супеса из дивизии Турчина. Под огнём активно оборонявшихся превосходящих сил южан, полк внезапным броском с марша форсировал реку Елк по одному из бродов, который с трудом контролировала только одна из бригад кавдивизии Турчина. Она насчитывала всего 400 сабель. Совместными действиями севряне использовали успех этой бригады, развили его, нанеся противнику серьёзный урон. В результате они 3 июля овладели городом Дечерт и выгодными позициями за рекой Елк. Командир кавкорпуса генерал Стенли впоследствии с похвалой отозвался о действиях подчинённых: командиров дивизий генералов Р.Б.Митчела и Д.Б.Турчина, а также и четырёх командиров бригад корпуса. После этих успешных действий комдива Турчина и полученной высокой оценки, комкор Стенли предъявил ультиматум командарму: «Если он (Турчин-Н.З.) остаётся, убери меня!»…

Но самая грандиозная и кровопролитнейшая битва с участием Турчина произошла 19 и 20 сентября 1863 г. вблизи реки Чикамауга. На тему Гражданской войны с упоминанием названия «Чикамауга» написано много всего. В том числе и научно исследовано множество различных исторических проблем этого сражения вблизи «Реки смерти», как называют её аборигены. Его подробно описал активуный участник Джон Базил Турчин в своей книге «Чикамауга», изданной издательством Фергус в 1888 г. О масштабности битвы можно судить по потерям. С обеих сторон количество убитых и раненых превысило 37 тыс. человек. Турчин, командовавший бригадой армии Камберланд, описал решающее сражение вблизи реки Чикамауга, как … «сумасшедшую битву, ведущуюся вне всяких правил и похожую на партизанское столкновение неизмеримого масштаба, в котором одна армия была огромным кустарником для другой» …Концентрация огневой мощи от десятков тысяч вооруженных людей и орудий была такой, что … «Дым был неимоверно густой и были видны только ряды вспышек выстрелов из ружей. Они только и показывали положение боевых линий сражающихся войск».

Битва при Чикамауге

В первый день сражения 19 сентября правый фланг армии Союза во главе с генералом Розескранс к исходу дня был разгромлен войсками Конфедерации под командованием генерала Брегга. Но достигнутый успех южане не сумели развить и использовать для завершения полного разгрома северян армии Камберланд. Если бы они его осуществили, то смогли, вероятно, добиться коренного перелома в ходе войны в свою пользу. Генерал Брегг явно упустил предоставившуюся возможность. В последующих сражениях такой удобный случай никому из военной верхушки Конфедерации больше не представился.

В первый день битвы 19 сентября 1863 г. героический подвиг совершила Мадам Турчин. Так называли жену комбрига в войсках. Она постоянно сопровождала мужа во всех боях и походах, участвуя в работе медслужбы полка. В тот день она находилась в свите в неглубоком тылу на правом фланге северян. Надин с лошади наблюдала бой и с тревогой за однополчан, увидела, что прорвавшиеся южане представляют неотвратимо надвигающуюся угрозу свите и обозу. Она пришпорила коня и, как описывают свидетели, под градом орудийного огня стала скакать вдоль обоза туда-сюда, требуя от ездовых и погонщиков максимально ускорить движение, чтобы покинуть опасную зону. И это ей удалось: обоз успел её покинуть и был спасён! Его аммуниция и продовольствие обеспечили действия бригады на несколько следующих дней.

В ночь на 20 сентября после неудачного первого дня сражения, армия Розескранса смогла частично перегруппироваться, но на следующий день с утра подверглась новой яростной атаке южан, воодушевлённых успехом действий накануне. При этом бригада Турчина, состоявшая из четырёх полков, была поставлена в парвом эшелоне 4-ой дивизии Рейнолдса 14-го корпуса под командованием генерала Томаса. И вот в критический момент для северян, когда дрогнули соседи пехоты Турчина, командир корпуса Томас понял: одна и единственная надежда на лучшую бригаду и его командира бригадного генерала Джона Турчина, обучившего подчинённых действовать по принципам Суворовской «Науки побеждать»: «Смелость, быстрота, натиск!» и «Пуля-дура! Штык-молодец!» И Турчин подал команду «Примкнуть штыки!» Затем он известным бригаде взмахом шляпы указал направление контратаки и на смешанном англо-русском с выразительными «сочными» изречениями, усвоенными на родине, бросил добровольцев в штыковую. Один из её участников Бенджамин Клайтон позже написал, что после залпа мы отчаянным рывком бросились на опешивших от неожиданности самонадеянных врагов, превратили их боевые линии в неуправляемую толпу, охваченную ужасом и невообразимой паникой! Дивизия южан генерала Лидделс в составе Говановской и Валтхалской бригад побросала всё разбежалась по лесу. Там с каждым расправлялись методами заслуженной кары и беззакония войны. Во время действий в лесу на глазах у атакующей бригады под Турчиным подстрелили лошадь. Но он продолжал руководить боем. По свидетельству участника атаки сержанта Джорджа Кампа из 92 Огайского полка бригада прочесала, а точнее, протаранила дружной лавиной полторы мили леса с кустарником, пленила почти 400 южан, «прихватила» два их орудия и вернулась с победой на исходные позиции. Её действия высоко оценили вышестоящее командование, а позднее о «штаковой атаке Турчина» написали сами разгромленные южане: «Турчинская победоносная бригада «катком» прошлась по миссипианцам, пленив их большинство». Так засвидетельствовал один из них…

Штыковая атака бригады Турчина спасла армию Камберланд Розескранса от полного разгрома. И, видимо, не в первый раз командарм убедился в выдающихся организаторских способностях, силе волевых качеств, личном мужестве, боевой отваге и высоком професионализме комбрига Турчина, способного личным примером, вплоть до самопожертвования, сплотить людей для достижения победы в самый критический момент сражения. Возможно, генерал пожалел, что в своё время поддался напору нахальства Стенли и понизил Турчина. Но даже после такого выдающегося подвига он не поправил его служебное положение. Скажем прямо, была возможность, но над Розескрансом стоял генерал-демократ Генри Халек, единомышленник и ярый защитник уволенного генерала Буела. Вполне логично предположить, что именно он не позволил Розескрансу вновь возвысить Турчина. Так что крутившийся клубок проблем, связанных с Турчиным, постоянно обрастал новыми коллизиями и вовлекал в него всё новые и новые лица. Например, войска генерала Томаса вслед за битвой у Чакамауги, проводили точечную операцию по захвату переправы Браун Ферри силами двух бригад: на суше-бригада Турчина и по реке - бригада Хазена. Выполнена блестяще! Генерал Томас высоко оценил действия бригад и обещал повысить комбригов. Но автор книги заметил: «Ничего для Турчина это обещание не дало. Оно оказалось генеральским пустозвонством». Данный пример стал очередным свидетельством того, что военная карьера талантливого военного профессионала высокого ранга и освободителя рабов явилась утопией. Турчину надо было понимать, что он был чужой среди чужих, что открытые и скрытые лицемеры -демократы в армии никогда не могли допустить продвижения Турчина по службе. Вся его короткая воинская служба даже в условиях войны, где был широкий простор продвижению кадров, тем более профессионалов самого высокого уровня, подтвердила мысль о том, что чужой среди чужих никогда не станет своим среди чужих. Каста вестпоинтцев доказала суть своей избранности и непрятия иных даже при активной поддержке единомышленников.

После сражения у Чикамауги войска Конфедерации расположились «зализывать» раны в лесах Натана Бетфорда, а северяне, оторванные от основных баз снабжения и материально-технического обеспечения - рассредоточились в районе Чаттанаога. Из-за отсутствия сети коммуникаций северяне не могли надёжно обеспечить свои войска продовольствием, фуражом и боеприпасами. Солдаты голодали. Надин Турчин 26 октября 1863г. записала в своём дневнике: «Несчастные солдаты голодали. Они получали четвёртую часть, в лучшем случае - только половину рациона»…

Джошуа Нортон из 11-го Огайского полка бригады Турчина написал:

«Гражданин читатель - ты, который ничего не знает о настоящем опыте ужасов, лишений войны - мог бы увидеть этих храбрых людей, собирающих объедки из нескольких заплесневелых раздробленных зёрен в пищевых боксах мулов»…

Верховное Главнокомандование армии Союза после сражения у Чикамауги принимает срочные меры по реорганизации войск на Западе. Этот театр становится главным в борьбе с силами Конфедерации. Были созданы три армии под командованием генерала Улиссеса Гранта, что обеспечило полное превосходство войск Союза над мятежниками Конфедерации. Произведены серьёзные перестановки командного состава. Многие участники сражения у Чикамауги получили значительные повышения. Турчин, заслуживший высокую похвалу за организацию и умелое руководство штыковой атакой, которая спасла армию Союза от полного разгрома, остался на прежней должности командира бригады. Думаю, он был удручён, но бодрился и вдохновлялся возможностью служить и бороться за победу идеалов республики.

Началась подготовка к битве с целью прорыва сильно укреплённых позиций на склонах гор Мессионерского Кряжа и выхода на просторы с наличием коммуникаций для восстановления надёжного обеспечения войск боеприпасами, продовольствием, фуражём и материально-техническими средствами.

Южане заранее выбрали и оборудовали в инженерном отношении позиции на очень крутых, почти отвесных, склонах гор. Они рассчитывали использовать выгодный естественный рубеж и не допустить прорыва превосходящих сил северян в долины с развитой сетью железных и других дорог, а также с обширными плантациями. Не вдаваясь в подробности операции и роли в ней 1-ой бригады под командованием Джона Турчина в составе 3-ей дивизии генерала Байярда, сообщу, что турчинцы смелым броском на штурм засевшего в горах врага в яростной схватке смогли преодолеть его сопротивление и первыми из северян водрузить свои полковые боевые знамёна на господствующих вершинах Мессионерского Кряжа. При этом, в их трофеях оказались три Боевых Знамени поверженных полков южан. Предположу, оборонявшиеся побросали всё, в том числе и Боевые Знамёна-символы воинской чести, доблести и славы, когда распознали в штурмующих пехотинцах воинов отважной бригады, которой командует «Русская Гроза», донской казак бригадный генерал Турчин.

Замечу, что потеря Боевого Знамени по традиции во всех армиях считается тяжким преступлением. В армии Российской империи и в Советской Армии весь офицерский состав полка надлежало судить судом военного трибунала за нарушение военной присяги и измену Родине…

Известный в США независимый писатель Стивен Чикойн в книге «Джон Базил Турчин и борьба за освобождение рабов» указывает, что сражения на Западном фронте при Чикамауге и за Мессионерский Кряж по своим масштабам и достигнутым результатам оказались более значимыми, чем битвы на Востоке у Гитисбурга и Виксбурга. Они окончательно переломили ход войны в пользу Союза.

Генерал Турчин после названных событий предложил учредить медаль для отличившихся в битве на Мессионерском Кряже. Через год такая Медаль Конгресса США «За Героизм» была вручена трём воинам бригады Турчина, указанных в официальном рапорте комбрига по окончании сражения на Мессионерском Кряже. Вообще, отмечает автор книги, люди Турчина добились выдающихся успехов. Надо понимать, что под его умелым руководством они приобрели богатый опыт различных способов действий в различных видах боя с использованием надёжных принципов Суворовской «Науки побеждать», проявив небывалый героизм и мужество. Видимо, потому новый командарм генерал Текумс Вильям Шерман готов был прикрыть подсудные действия Турчина и его людей в отношении мятежников. Напомню, что ещё задолго до битвы в горах Шерман письменно приказал Турчину возвратить двух рабов хозяевам или их агентам. После битвы изменился взгляд Шермана на политику войны, на её жестокость и ведение без правил. Потому и прославился он в истории как генерал, «изобрёвший» и применивший впервые «тактику выжженной земли». Как сообщают некоторые источники, именно эта тактика и прославила бывшего хозяйственника генерала Шермана.

В Атлантской кампании весной и летом 1864 г.Турчин продолжал командовать 1-ой бригадой дивизии Баярда. Он участвовал только в первой половине кампании в пору необыкновенно жаркого лета. Человеку с российской «холодной генетикой» жаркий и нестерпимо влажный тропический климат южного штата Джорджия оказался «не по плечу». Он постепенно подрывал здоровье донского казака. И однажды оно дало критически опасный сбой.

10 июля 1864 г. нещадно палило солнце, и во время одного из боёв 1-ой бригады вблизи Атланты у Турчина произошел сердечный приступ от теплового удара. Об этом подробно написал автор названной выше книги Стивен Чикойн. Турчин вынужден был уволиться с воинской службы по состоянию здоровья навсегда. Вместе с женой Надин донской казак, бригадный генерал Джон Турчин - первый из иностранцев, получивший генеральское звание в США в Гражданскую войну и лично освобождавший рабов, остаются до конца своих дней в республике США, приютившей их. Они поселяются в Чикаго.

Несмотря на то, что Турчин не был участником кульминации кампании северян по овладению Атлантой, павшей два месяца спустя после сердечного приступа и увольнения из армии, его роль не была забыта. Подчинённые Турчина … «с благодарностью преклонялись перед отвагой, храбростью и умелым руководством бригадой в жарких сражениях, боях и походах. Так о своём командире написал полковник Мортон Хантер. Стивен Чикойн по данному поводу ссылается на рапорт от 7 сентября 1864г. бригадного генерала Байарда, командира 3-ей дивизии, в которую входила 1-ая бригада русского казака:
«Этот длинный официальный документ не может быть полным, если я специально не упомяну пять офицеров-командиров бригад, бывших моих помощников в кампании в Атланте. Прежде всего, бригадный генерал Д.Б.Турчин, один из многих великолепно и научно образованных воинов страны и наиболее преданный патриот из большинства рождённых на нашей замле. Командир 1-ой бригады Турчин проявил себя выдающимися дарованиями в первой половине кампании в Атланте. Он потерял здоровье, не смог пересилить недуг и страдания. Это большая потеря для воинской службы страны»…

Голосов:
3

Комментариев: 0

Просмотров: 5267

Поделиться

Новости

18.06.2019 //17:05
В Совфеде открылась выставка, посвященная переходу Русской эскадры из Крыма в Тунис
18.12.2018 //15:35
Вышел в свет сборник «Русский след в Словении»
01.08.2017 //17:17
Интернет-портал памяти героев Первой мировой стал общедоступным
30.03.2017 //13:19
Проживающая во Франции правнучка художника Константина Флавицкого получила российский паспорт
27.10.2016 //15:35
В Москве покажут 40 фильмов о русских эмигрантах
30.09.2016 //12:59
Американская синхронистка Мария Королева: «Люблю Россию, очень скучаю»
21.01.2016 //14:08
«Словенцы и русские»: в Любляне прошла конференция, посвященная русской эмиграции
14.12.2015 //13:41
Дочь белого генерала из армии Врангеля получила российский паспорт
30.11.2015 //12:35
Вдадимир Путин предоставил российское гражданство дочери белоэмигранта
26.11.2015 //13:10
Дочь белого эмигранта из Франции хочет получить российское гражданство

Все новости

Также по теме